— Оксана Васильевна, проходите, присаживайтесь, — произнесла Юлия и кивком указала на стул по другую сторону своего рабочего стола. Стул был нарочито низким, из разряда гостевых: тот, кто на нём сидит, поневоле смотрит на собеседника снизу вверх. — Мы внимательно ознакомились с вашим резюме.
— Отлично, — ответила я и спокойно заняла предложенное место.
— Вы осознаёте, что речь идёт о позиции генерального директора? Не о заместителе и даже не о руководителе направления — именно о первом лице компании?
— Разумеется, осознаю.
— И вас не смущает тот факт, что большинство претендентов, которых мы сейчас рассматриваем, значительно моложе вас?
Я внимательно посмотрела на Юлию. Ей было чуть больше тридцати — тридцать два, максимум тридцать три. На столе лежал новый ежедневник в кожаном переплёте — без единой потёртости, будто его только вчера достали из упаковки. На табличке возле монитора значилось: «Руководитель отдела подбора персонала».
— Нисколько не смущает, — спокойно произнесла я.
Юлия растянула губы в вежливой, отработанной улыбке. Такие обычно называют деловыми, хотя по сути они ничего доброжелательного не обещают.
— Смелая позиция, — заметила она.
Мобильный в сумке коротко завибрировал. Затем ещё раз. Я не стала его доставать.
Меня зовут Оксана Васильевна Громова. Мне пятьдесят семь. Почти три десятилетия — двадцать восемь лет — я в производственной сфере. Начинала технологом, затем возглавляла цех, позже стала заместителем директора по производству — и так на двух предприятиях подряд. Последние шесть лет работаю в компании «Сварог», выпускающей промышленное оборудование. За это время оборот вырос на сорок процентов. Это не случайное совпадение и не благоприятная конъюнктура рынка. Это результат просчитанных решений, заключённых контрактов и ежедневной управленческой работы.
Три недели назад Тарас Дмитрович Ренников, председатель совета акционеров «Сварога», связался со мной лично. Он сообщил, что совет намерен выдвинуть мою кандидатуру на должность генерального директора. Действующий руководитель завершает работу в конце квартала и уходит на пенсию. Ренников сказал прямо: «Мы хотим видеть на этом месте вас». Однако регламент компании предусматривает обязательное прохождение формального интервью через HR-службу. Я согласилась — правила есть правила.
Именно поэтому сейчас я сижу на этом низком стуле напротив Юлии.
Телефон снова подал сигнал — в третий раз.
— Оксана Васильевна, — продолжила Юлия, раскрывая папку с документами, — я изучила ваш профессиональный путь. Он внушительный. Однако у нас возникли некоторые вопросы.
— Слушаю вас.
— Последнее повышение квалификации у вас датировано 2014 годом. Это двенадцать лет назад. За это время подходы к управлению серьёзно трансформировались.
— Я в курсе этих изменений, — ответила я. — Я каждый день работаю внутри этой системы.
— Практика — это важно, но обучение даёт структурированное понимание и современные инструменты, — заметила она, делая пометку в своём ежедневнике. — Используете ли вы актуальные управленческие методики? Agile, OKR, инструменты бережливого производства?
— Принципы бережливого производства я внедряла на двух заводах. За три года нам удалось снизить потери на линии на восемнадцать процентов. При необходимости могу предоставить детальные отчёты.
— Это положительный результат, — отозвалась Юлия без особого энтузиазма. — Но вопрос не сводится исключительно к инструментам. Речь идёт ещё и о восприятии. О том, каким кандидат выглядит в глазах команды, партнёров, рынка.
Я выдержала паузу.
— Поясните, пожалуйста, — сказала я.
Юлия закрыла папку, аккуратно положила ручку и откинулась в кресле. В этот момент выражение её лица изменилось — в нём стало меньше официальной сдержанности и больше откровенности, словно она собиралась сказать то, что не вписывается в протокол деловой беседы.
