Субботнее утро было пропитано ароматом только что смолотых зёрен и тонкими нотами элитных духов. Тридцатишестилетняя Оксана расположилась за массивным кухонным островом из белоснежного кварца и без спешки просматривала на планшете подборку мальдивских курортов. Через месяц им с мужем предстояло отметить пятилетие брака, и ей хотелось устроить по-настоящему роскошный праздник — не просто поездку, а событие.
Она перевела взгляд на Олега. Тот, в мягком кашемировом джемпере, сосредоточенно натирал салфеткой глянцевый корпус новой кофемашины. В нём всё казалось безупречным: выдержка, спокойствие, низкий бархатистый голос. Олег никогда не срывался на крик, не устраивал сцен и не демонстрировал ревности. По субботам он виртуозно жарил стейки, а даты дней рождения и юбилеев держал в памяти без напоминаний. Подруги не скрывали зависти: «Оксан, тебе достался едва ли не последний адекватный мужчина в городе».
В офисе Оксана была совсем другой. Как топ-менеджер крупной IT-компании, она жёстко вела переговоры, управляла бюджетами с множеством нулей и одним холодным взглядом могла заставить подрядчиков переделывать работу. Но переступая порог дома, она словно снимала деловой панцирь. Ей хотелось тепла, простоты, ощущения, что можно быть не руководителем, а просто любимой женщиной, создающей уют.
Три года назад, когда они задумали приобрести просторную квартиру в престижном районе, Олег предложил вариант, показавшийся ей идеальным.
— Ты и так выматываешься на своих совещаниях, — мягко сказал он тогда, коснувшись губами её макушки. — Давай разделим обязанности. Все вопросы по покупке, ипотеке и общению с застройщиком я беру на себя. Буду сам ездить по инстанциям, чтобы ты не тратила нервы. А ты займёшься нашим домом — ремонтом, интерьером, деталями. Получай удовольствие от процесса.
Оксана была тронута. Ей это казалось высшей формой партнёрства — заботой, а не перекладыванием ответственности. Пока Олег занимался договорами и перечислял взносы, она с головой погрузилась в обустройство. Свою внушительную зарплату она вкладывала в их общее пространство без остатка. Наняла лучшую ремонтную бригаду, заказала из Италии двери, три месяца ждала эксклюзивный паркет, оплатила дорогую сантехнику и систему «умный дом».
Одновременно на ней держался весь быт: фермерские продукты в холодильнике, услуги домработницы, гардероб мужа из дорогих костюмов, организация отпусков. Они ведь семья. Олег оплачивает квартиру, она — всё остальное. Общий бюджет, единая жизнь. Какая разница, чьё имя стоит в чеках за цемент или дизайнерский диван, если между ними любовь?
— Олеж, смотри, виллы прямо над водой, с прозрачным полом, — Оксана повернула к нему экран. — Бронируем?
— Конечно, любимая. Раз уж отмечать — то по-крупному, — улыбнулся он и поставил перед ней чашку капучино с идеально взбитой пеной. — Я поеду на тренировку, потом заеду к маме, отвезу лекарства. Вернусь после обеда.
Дверь закрылась тихо. Оксана сделала глоток кофе и направилась в кабинет мужа — нужно было найти их загранпаспорта для подтверждения брони.
Кабинет выглядел так же безукоризненно, как и сам Олег: ни пылинки, папки выстроены в идеальную линию, карандаши наточены. Она выдвинула нижний ящик стола, где обычно хранились страховки и документы на автомобиль. Паспортов не оказалось. Зато лежала плотная серая папка с нотариальной отметкой — раньше она её не замечала.
Не придавая значения, Оксана открыла папку, решив, что документы могли случайно оказаться внутри.
Сверху лежали листы с гербовой печатью. Заголовок заставил её задержать дыхание: «Договор дарения денежных средств».
Она нахмурилась и стала читать внимательнее. Документ был оформлен между Олегом и его матерью, Ольгой Дмитриевной. В тексте значилось, что Ольга Дмитриевна передаёт сыну в дар восемь миллионов рублей. Дата совпадала с днём первого платежа за их квартиру.
Оксана перевернула страницу. К договору была аккуратно прикреплена банковская выписка: перевод от матери на счёт Олега — восемь миллионов. И в тот же день Олег перечисляет ровно ту же сумму строительной компании.
