Часть I: Осенний аккорд
Мне пятьдесят восемь, и последние пять лет я учусь заново дышать тишиной. После смерти мужа мой мир сузился до уютного цветочного магазинчика, где я составляю букеты для чужих свиданий, и маленькой квартиры, где по вечерам меня ждет только старый кот да мерцание экрана.
Дети разлетелись, у них свои орбиты, и я искренне считала, что моя личная история уже дописана и сдана в архив.
Подруга Инна считала иначе. «Елена, ты же не музейный экспонат, чтобы пылиться под стеклом! — ворчала она. — Тебе нужен живой человек рядом, а не только кактусы на подоконнике». Под её чутким руководством я оказалась на сайте знакомств.
Среди сотен безликих «привет, как дела» выделился один профиль. Аркадий, шестьдесят три года. На фото — подтянутый мужчина с благородной сединой и внимательным взглядом.
Он не присылал пошлых картинок, он писал о музыке, о старых фильмах и о том, как красиво опадает листва в парках. Его голос в трубке оказался глубоким бархатным баритоном, который обволакивал и убаюкивал.
Наша первая встреча была короткой: кофе, прогулка по аллеям. Аркадий был галантен, принес одну темно-красную розу и осыпал меня тонкими комплиментами.
Был лишь один нюанс: за час прогулки я узнала подробную историю его борьбы с гастритом, список противопоказаний к физическим нагрузкам и метеозависимость его коленных суставов.
— В нашем возрасте, Елена, здоровье — это главный капитал, — вздыхал он, бережно поправляя шарф.
Я понимающе кивала. В конце концов, мы все не молодеем. На прощание он пригласил меня в следующую субботу в изысканный ресторан морепродуктов. «Хочу увидеть вас в свете софитов, а не только под пасмурным небом», — сказал он, целуя мне руку.
Часть II: Бордовый шелк и тревожный звонок
В субботу я превзошла саму себя. Достала платье цвета спелой вишни, которое ждало своего часа полгода. Тщательно уложила волосы, выбрала жемчужные серьги.
Глядя в зеркало, я видела женщину, в глазах которой снова зажегся интерес к жизни. Я была готова к празднику, к красивому вечеру, к возможности почувствовать себя нужной и привлекательной.
Столик был заказан на шесть. В пять пять, когда я уже наносила последние штрихи парфюма, телефон взорвался звонком.
— Елена… спасайте… — Голос Аркадия в трубке был едва слышным, надтреснутым и полным страдания.
— Аркадий? Что случилось? — Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Давление… сто восемьдесят на сто десять. Голова как в тисках, мушки перед глазами. Совсем плохо мне.
