— Мария, ты ведь взрослая, здравомыслящая женщина, ну войди в ситуацию! Маме на диване плохо, у неё спина немеет. А у тебя целая комната занята какими-то твоими «игрушками». Поработаешь на кухне, там стол большой!
Дмитрий стоял напротив меня, старательно отводя взгляд, и нервно крутил пуговицу на рубашке. За его плечом, прямо в коридоре, уже высились огромные клетчатые сумки и потёртые чужие чемоданы с грязными колёсиками. Ни звонка заранее. Ни разговора. Никакого предупреждения. Мой законный супруг просто сообщил мне свершившийся факт: его мать отныне будет жить у нас. И, судя по всему, насовсем.
Наталья Сергеевна тем временем уже чувствовала себя хозяйкой в нашей гостиной. Она развалилась на диване с видом полноправной владелицы и осматривала квартиру так, будто пришла составлять опись имущества за долги.
— Дмитрий, выйди на минуту, — процедила я, ощущая, как внутри поднимается тяжёлая, горячая злость.
В тесном коридоре муж, запинаясь и путаясь в словах, вывалил на меня свои «замечательные» новости. Выяснилось, что его тридцатипятилетний брат Артём, вечный охотник за быстрыми деньгами и самопровозглашённый «гениальный стартапер», снова влез в неприятности. Причём на этот раз так серьёзно, что к нему явились люди, с которыми шутки плохи. Заботливая мать, не колеблясь ни минуты, продала свою двухкомнатную квартиру, чтобы вытащить младшего сына, отдала ему всё до последней копейки и осталась без крыши над головой. Вернее, не совсем без крыши — теперь она стояла на моём паркете.
— Она же моя мать, Мария! Куда я её, по-твоему, должен был деть? — шёпотом оправдывался Дмитрий. — Артём поднимется, всё вернёт. Это ненадолго!
Я смотрела на человека, с которым мы семь лет вместе тянули ипотеку, и будто видела его впервые. В устах Дмитрия слово «ненадолго» почти всегда означало «никогда». Наша двухкомнатная квартира за считаные минуты превратилась в территорию военных действий.
Отступать от захвата моих личных границ Наталья Сергеевна явно не собиралась. Настоящее вторжение началось уже следующим утром. Ровно в семь я вошла на кухню, чтобы перед важным онлайн-совещанием налить себе кофе, и застыла на месте. Моя дорогая итальянская кофемашина была безжалостно задвинута в самый дальний угол, а там, где она обычно стояла, торжественно пыхтел старый электрический чайник, весь в белёсых следах накипи.
— Ой, Мария, доброе утро! — сладким, тягучим голосом пропела свекровь, выглядывая из коридора. — Я твой агрегат убрала. Гремит, как трактор, спать невозможно. Нормальные люди по утрам чай пьют, а не эту суррогатную горечь. И, кстати, у вас в холодильнике сыр какой-то подозрительный лежал, с плесенью. Испортился, наверное. Я выбросила. Дмитрию вот яичницу на сале пожарила, а то ты мужчину одной травой кормишь.
Я молча вернула кофемашину на законное место и нажала кнопку запуска. Пальцы чуть дрожали, но лицо я удержала спокойным.
За первую же неделю Наталья Сергеевна аккуратно и настойчиво перекроила весь наш уклад под себя. Первыми под её ревизию попали мои личные вещи.
