Мои дорогие кремы в ванной очень быстро оказались на нижней полке, почти у самого пола, а их место заняли бесконечные тюбики и пузырьки Натальи Сергеевны с мазями «для суставов». Небольшой уютный ночник в прихожей она без спроса убрала и вкрутила вместо него ослепительную лампочку на сто ватт, заявив, что в наших «потёмках» человек запросто шею свернёт. А каждое утро ровно в шесть на кухне теперь надрывался радиоприёмник, из которого на всю квартиру вещали про рассаду, удобрения и лунный календарь.
Но настоящей целью Натальи Сергеевны оставалась моя крепость — рабочий кабинет.
Я работаю ведущим бухгалтером в большой консалтинговой компании. Три дня в неделю у меня дистанционный формат. Кабинет мы когда-то сделали из просторной гардеробной, и я действительно им гордилась: удобный письменный стол, два больших профессиональных монитора, правильное освещение для видеовстреч с клиентами и редкая для квартиры тишина.
— Наталья Сергеевна, пожалуйста, не заходите сюда без необходимости, — сказала я спокойно, но достаточно жёстко, когда она уже в третий раз приоткрыла дверь якобы затем, чтобы «кактус полить». — У меня закрытый аудит, на экране финансовые данные, это конфиденциальная информация.
Свекровь недовольно сжала губы, медленно обвела взглядом комнату и фыркнула:
— Да какой же это кабинет? Кладовка, а не кабинет. Сидишь тут целыми днями, в свои экраны таращишься и думаешь, что никто не понимает, как ты «работаешь». Нормальные женщины в магазинах или на производстве спины гнут, а ты устроилась. Мне сюда кровать надо поставить, потому что от вашего дивана у меня поясницу ломит. А ты со своим ноутбуком и на кухне у плиты посидишь. Не барыня.
Вечером Дмитрий, уже явно подготовленный матерью, завёл разговор о новом «справедливом распределении места».
— Мария, ну давай по-человечески, отдадим маме эту комнату, — начал он осторожно. — Я тебе куплю раскладной столик, поставим в спальне возле шкафа.
— Раскладной столик? — я медленно положила вилку на тарелку. — Дмитрий, за этим рабочим местом я зарабатываю втрое больше тебя. У меня на видеосвязи генеральные директора и владельцы компаний. Ты правда хочешь, чтобы во время созвонов у меня за спиной висели твои носки? И почему твоя мать, продавшая квартиру ради тридцатипятилетнего бездельника, теперь должна решать свои проблемы за счёт моего кабинета?
— Не смей считать чужие деньги! — внезапно взорвался Дмитрий и стукнул кулаком по столу. — Мама нас с Артёмом одна поднимала! Она святая женщина! Если тебе даже куска хлеба для пожилого человека жалко, зачем ты вообще замуж выходила?
В тот миг в его глазах я увидела не справедливое возмущение, а животный испуг взрослого мужчины, который панически боится огорчить маму. Продолжать разговор не имело смысла. Передо мной была не позиция, а глухая бетонная стена.
Настоящие размеры бедствия открылись мне спустя десять дней. По привычке, как бухгалтер, я раз в две недели заходила проверить наш накопительный ипотечный счёт. Мы регулярно переводили туда деньги для одной важной цели.
