В замке негромко щёлкнул повернувшийся ключ. Мария приоткрыла массивную дверь таунхауса — дома, который два года назад приобрела скорее как вложение денег, чем для жизни, — и остановилась, едва переступив порог.
Уже в прихожей её насторожил странный запах: смесь пригоревшей еды и дешёвого стирального порошка с навязчивым цветочным ароматом. На светлом паркете аккуратной линией стояли маленькие резиновые сапожки, рядом — женские демисезонные полусапоги с изношенными каблуками. На вешалке висела чужая куртка.
Всего полчаса назад Марии позвонили из управляющей компании коттеджного посёлка. Сотрудница взволнованно объяснила, что из её таунхауса вода просачивается к соседям через общую стену, и попросила приехать как можно быстрее. По дороге Мария мысленно готовилась к прорванной трубе, сорванному крану или потопу в санузле. Но вместо плеска воды и аварийной суеты до неё донёсся смех. Знакомый, немного глухой смех её мужа.
Она двинулась по коридору осторожно, почти на цыпочках, стараясь не выдать себя скрипом обуви. В большой гостиной, интерьер которой Мария когда-то продумывала до мелочей, на мягком ковре расположился Алексей. На нём была растянутая домашняя футболка. Возле него копошились двое незнакомых мальчишек, с увлечением соединяя детали игрушечной железной дороги. А на диване, удобно поджав ноги, сидела светловолосая женщина. Она лениво пролистывала что-то в телефоне и улыбалась экрану.
— Алёш, чайник включишь? — протянула она, даже не взглянув в сторону мужа Марии.
Алексей упёрся ладонями в ковёр, собираясь подняться, но в тот же миг увидел жену.
Марии показалось, будто время на секунду замедлилось. Она отчётливо заметила, как у Алексея исказилось лицо, как широко распахнулись глаза, как кожа стала почти серой от внезапного страха. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но ни одного звука не произнёс. Маленькая деталь от железной дороги выскользнула из его пальцев и упала на ковёр.
— Добрый день, Алексей, — спокойно сказала Мария.
Женщина на диване дёрнулась и резко опустила телефон.
— А вы кто такая? — тонко спросила она, растерянно переводя взгляд то на Марию, то на побледневшего мужчину. — Алёш?
Мария не стала кричать, бросаться обвинениями или устраивать показательный скандал. Внутри не поднялась буря — ни истерики, ни ярости, ни желания немедленно всё разнести. Было лишь тяжёлое, горькое понимание: её обманывали долго, уверенно и очень ловко.
Фамилию Лебедевых в области знали многие. Отец Марии руководил крупной логистической сетью, и ещё с юности она усвоила: её происхождение часто становилось своеобразным ситом. Через него проходили не искренние люди, а те, кто видел в ней удобную лестницу наверх. Несколько болезненных знакомств с такими охотниками за выгодой заставили Марию изменить подход.
Она устроилась в удалённый филиал отцовской компании, представившись девичьей фамилией бабушки, и сняла простую однокомнатную квартиру на окраине. Именно в тот период в её жизни появился Алексей — инженер из подрядной фирмы. Он ходил в вытертых джинсах, ездил на старой иномарке и не пытался изображать из себя того, кем не был. По утрам приносил ей горячий кофе, без просьб чинил капризный рабочий компьютер и легко переходил к воспоминаниям о прошлом.
