Особенно охотно он вспоминал детские проделки в небольшом рабочем посёлке, где вырос, и Мария тогда смеялась искренне, без привычной настороженности.
Через год отношений она решилась сказать ему правду о себе. Алексей выслушал всё до конца и надолго замолчал, машинально крутя пальцами ремешок на часах.
— Мария, я обычный человек, — наконец произнёс он глухо. — У меня нет ни влиятельных знакомых, ни больших денег. Я не смогу соответствовать твоей жизни.
— Мне от тебя ничего такого не нужно, — спокойно ответила она. — Я хочу только одного: чтобы рядом был честный человек.
Они расписались. Но почти сразу в их, как Марии тогда казалось, тихую и надёжную семейную жизнь начала вмешиваться свекровь. Надежда Петровна оказалась женщиной цепкой и умеющей добиваться своего. В первый раз она пришла вроде бы просто на чай, а потом долго и тяжело вздыхала, рассказывая, что на даче протекает крыша.
— Мы с отцом уже не молодые, сами такую работу не осилим, — жаловалась она, медленно размешивая сахар. Ложка звонко стучала о тонкие стенки фарфоровой чашки. — А стройматериалы сейчас знаешь какие дорогие. Вот помог бы кто-нибудь… Мы же для будущих внуков стараемся, чтобы летом им было где на свежем воздухе побыть.
Алексей сидел рядом и упорно смотрел куда-то за окно, будто происходящее не имело к нему никакого отношения. Мария тогда перевела Надежде Петровне два миллиона. Для спокойствия попросила написать расписку — обычную, от руки. Свекровь, выводя слова на листке в клетку, долго хихикала:
— Ну ты и выдумщица! Мы же родня, зачем эти бумажки?
Потом у свёкра неожиданно вышла из строя машина — понадобилось ещё полтора миллиона. Следом возникла «срочная необходимость» обновить ремонт в их квартире. Мария платила, потому что не хотела устраивать скандалы и выставлять мужа перед его родителями беспомощным.
Настоящий обвал начался восемь месяцев назад, когда Алексея уволили по сокращению. Он перебрался на диван в гостиной, окружил себя ноутбуком, зарядками и кружками, а дни напролёт проводил за сериалами. На любые попытки помочь ему найти новую работу отвечал раздражённо.
— Да кому я нужен? — зло бросал он. — Везде берут только своих!
Желая поддержать его, Мария совершила ошибку, о которой потом жалела больше всего. Она отодвинула скрытую панель в шкафу и открыла мужу личный сейф.
— Посмотри, у меня есть накопления, — сказала она мягко. — Мы сможем жить нормально, пока ты подыскиваешь место. Не мучай себя. Просто выдохни.
Алексей тогда как-то странно уставился на плотные пачки денег. А уже через три дня оживлённо сообщил, что нашёл курсы для управленцев. Уверял, что это его реальный шанс подняться. Мария каждый месяц сама переводила ему по сто пятьдесят тысяч на обучение. Муж начал уходить из дома с утра, возвращаться почти ночью, поставил пароли на телефон и всё чаще приносил с собой запах чужого жилья.
И теперь разрозненные детали наконец сложились в ясную, отвратительную картину.
— Значит, курсы логистики? — Мария медленно оглядела гостиную собственного таунхауса. Диваны и кресла, которые она когда-то выбирала по каталогам, теперь были завалены посторонними сумками, детскими вещами и чужой одеждой.
— Мария, выслушай… — Алексей будто очнулся. Он осторожно шагнул к ней, подняв ладони в примирительном жесте. — Это Кристина. У неё сложная ситуация. Хозяин выставил её со съёмной квартиры вместе с детьми… Мне стало её жалко.
— Жалко? — Мария не сорвалась на крик, но в её голосе прозвучало такое холодное презрение, что женщина на диване невольно отодвинулась к спинке.
