В банкетном помещении стоял тяжёлый запах жареной рыбы, смешанный с сыроватым ароматом роз. Цветов принесли явно больше, чем нужно, и теперь от расставленных по углам ваз веяло душной оранжереей. Алина шла между столами с подносом, уставленным бокалами, и всеми силами старалась не задерживать взгляд на молодожёнах, хотя внимание гостей было приковано именно к ним.
Жених развалился на стуле уверенно, по-хозяйски, словно всё вокруг уже принадлежало ему. Его широкая ладонь лежала на спинке стула невесты. Мужчине было за пятьдесят: налитое краснотой лицо, туго затянутый галстук, из-за которого кожа на шее собиралась складками. Невеста, женщина лет сорока, красивая, но будто погасшая изнутри, сидела с идеально прямой спиной и улыбалась неподвижной улыбкой человека, которому приказали выглядеть счастливым при свидетелях.
Возле её стула всё время вертелась девочка лет девяти — в белом платьице, с большим бантом на затылке. Она то дёргала мать за рукав, то отходила к колонне, то снова возвращалась. И каждый раз жених бросал на неё короткий взгляд, после которого ребёнок сразу цепенел и опускал глаза. Никто из гостей этого словно не видел. Люди хохотали над шутками ведущего, чокались и поднимали бокалы.
Алина знала такие взгляды с самого детства. Её отчим тоже мог обходиться без крика — одного взгляда хватало, чтобы в доме становилось тихо. Когда-то она уехала из посёлка под Уманью в Черкассы, устроилась работать официанткой и почти заставила себя поверить, что прошлое осталось где-то за пыльной дорогой. Но иногда чужой испуг возвращал его так близко, что у неё холодели пальцы.
— Девушка, вы вообще куда смотрите? — прошипел за её спиной распорядитель зала Игорь Сергеевич. — Люди за столами сидят без напитков.
Алина молча кивнула и направилась к гостям.
У колонны девочка вдруг метнулась к ней. Быстро, почти неслышно, она сунула в карман её фартука сложенную салфетку.
— Тётенька, пожалуйста, — едва слышно выдохнула она. — Позвоните. Скажите, что Полина здесь, а мама плачет.
Внутри салфетки оказался номер телефона, написанный ровными печатными цифрами. Ниже было приписано: «Скажите Дмитрию Олеговичу. Мама не может уйти». Там же лежали деньги — купюры на сумму около двух тысяч гривен, ещё тёплые от детской ладони.
Игорь Сергеевич появился рядом раньше, чем Алина успела убрать руку из кармана. Он заметил деньги и растянул губы в такой ласковой улыбке, что у неё неприятно похолодело между лопатками.
— Маленькая гостья решила поблагодарить персонал? Какая молодец. Только у нас всё передаётся через администратора.
Деньги он вытащил из кармана ловко, почти небрежно, но салфетка успела провалиться глубже, под блокнот. Полина смотрела на Алину с такой отчаянной надеждой, что та едва заметно кивнула. Девочка прижала ладошки к груди и пошла обратно, изо всех сил изображая обычную спокойную походку.
— Даже не думай совать нос не в своё дело, — тихо произнёс Игорь Сергеевич. — За этот праздник платит жених. Усвоила?
Алина усвоила совсем другое: если ребёнок на свадьбе собственной матери просит о помощи незнакомую официантку, значит, взрослые рядом уже давно перестали выполнять свою роль.
Попасть в кладовую ей удалось только через полчаса. Жених поднял руку и распорядился подавать горячее раньше назначенного времени, а Игорь Сергеевич после этого начал особенно пристально кружить по залу. Наконец Алина взяла пустой поднос и незаметно выскользнула за дверь.
В кладовой дребезжал старый холодильник, перекрывая приглушённую музыку из банкетного зала. Алина достала салфетку и набрала указанный номер.
— Слушаю, — ответил пожилой мужской голос.
— Меня зовут Алина, я официантка в «Берёзовом причале», — быстро сказала она. — Ко мне подошла девочка, Полина. Она сказала, что её мама плачет и не может уйти.
На другом конце провода повисла короткая пауза.
— Кто жених?
— Владимир Андреевич. Невесту зовут Екатерина.
— Телефон у Екатерины при себе?
— Я не видела. Девочка сказала, что мама сама позвонить не может.
— Где находится база? Адрес.
Алина продиктовала. Мужчина не стал переспрашивать, не начал ругаться и задавать лишние вопросы.
— Я выезжаю. Ребёнка держите в поле зрения.
Она вернулась в зал с таким видом, будто просто ходила за запасными салфетками. В этот момент жених уже поднялся с места, собираясь произнести тост.
— У моей супруги жизнь была непростая, — начал он, обняв Екатерину за плечи.
