Не отводя взгляда, Оксана приблизилась к столу и остановилась прямо перед Тарасом.
Тот раздражённо вскинул подбородок.
— Ты чего сюда лезешь? Я велел тебе стоять в стороне.
Она будто не услышала. Медленно повернувшись к Богдану, Оксана встретилась с ним глазами.
— Господин Богдан, — произнесла она ровно и уверенно, на чистейшем литературном мандаринском, с точной мелодикой и без тени акцента. — Прошу извинить меня за вмешательство. Позвольте прояснить ситуацию относительно пункта 4.2 вашего соглашения.
Инвестор резко выпрямился, словно его толкнули в спину. Удивление, не скрываемое, отразилось на его лице. Он во все глаза смотрел на официантку в недорогой форме, не веря услышанному.
Максим поперхнулся, закашлялся, прикрывая рот ладонью. Тарас нахмурился, переводя растерянный взгляд с одного на другого — он совершенно не понимал, что происходит.
— Ты что там лепечешь? — рявкнул он и попытался ухватить Оксану за край фартука.
Она легко уклонилась, сделав едва заметный шаг назад, и продолжила говорить, не удостоив его даже взглядом.
— Переводчик допустил существенную неточность, — спокойно объяснила она по-китайски. — Господин Тарас не ответил на ваш вопрос о налоговой задолженности. Более того, пункт 4.2 фактически перекладывает на иностранного инвестора скрытые долговые обязательства нынешнего собственника. Предприятие находится в предбанкротном состоянии уже восемь месяцев. А железнодорожная ветка, которой вам только что хвастались, демонтирована и продана на металлолом ещё в марте прошлого года.
Глаза Богдана потемнели. Он быстро пролистал распечатанный контракт, затем снова посмотрел на Оксану — пристально, испытующе.
— Вы уверены в том, что говорите? — негромко, но жёстко спросил он на родном языке.
— Совершенно уверена, — ответила она, чуть склонив голову. — Я родилась и выросла в этом городе и знаю историю завода не понаслышке. Информацию можно проверить в открытом украинском реестре банкротств. Регистрационный код предприятия указан на первой странице договора, в левом верхнем углу.
— Да это бред какой-то! — взорвался Тарас, вскочив так резко, что диван скрипнул. Лицо его побагровело. Он не понимал слов, но интонации и выражение лица инвестора сказали ему достаточно. — Максим! Немедленно переведи, что она несёт!
Максим будто съёжился в кресле. Его губы дрожали.
— Она… она говорит про пункт 4.2… про долги и налоги вашего завода… Тарас Владимирович, она владеет китайским лучше, чем наши преподаватели в университете. Нам до неё далеко.
На лице Тараса отразился настоящий испуг. Его взгляд метался по кабинету, словно он искал спасительный выход. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.
— Господин Богдан! Это недоразумение! Девчонка что-то напутала, она вообще не в себе! Я уволю её прямо сейчас!
Богдан поднялся медленно, без резких движений. Он был ниже Тараса ростом, но сейчас казался выше и значительнее. Спокойно сложив свой экземпляр договора вдвое, затем ещё раз, он небрежно бросил его на стол — прямо в тарелку с утиным соусом.
— Господин Тарас, — произнёс он на китайском.
Оксана тут же перевела, чётко и отчётливо, не дожидаясь просьбы.
— Я занимаюсь международным бизнесом более тридцати лет. Мне приходилось вести переговоры в самых жёстких условиях, сталкиваться с давлением и попытками навязать невыгодные условия. Но я никогда не сотрудничаю с людьми, которые строят отношения на лжи.
Тарас открыл рот, словно собирался возразить, но слова застряли.
Богдан указал на Оксану тонким пальцем.
— И я не подаю руки тем, кто унижает обслуживающий персонал. Вы позволили себе назвать эту девушку «немой табуреткой» и «пустым местом». Вы были уверены, что ваш иностранный язык — это надёжное укрытие. Но оказалось, что в этом укрытии вы остались без защиты.
Оксана переводила без колебаний. Каждое слово звучало отчётливо и хлёстко. С каждой фразой Тарас словно уменьшался в размерах. Он тяжело опустился обратно на диван, вытирая вспотевший лоб. От прежней самоуверенности не осталось и следа.
— Эта молодая женщина, — продолжил Богдан, глядя на него с холодным презрением, — обладает уровнем образования и личным достоинством, которых вам не купить ни за какие деньги.
