Я чуть подтолкнула папку ближе к нему.
— Я не против развода, Тарас. Делить нам всё равно нечего. Открывай.
Он настороженно посмотрел на меня, потом — на серую обложку. Пальцы дрогнули, когда он раскрыл её. Первый документ, второй, третий… Выписка из реестра, банковские проводки, расшифровки коммерческих предложений по тендеру. Его глаза метались по строкам, цепляясь за знакомые цифры и названия.
Краска медленно сошла с лица — сначала он побагровел, затем стал почти серым.
— Ты что… следила за мной? — прохрипел он, отшвырнув бумаги, будто те были раскалёнными.
— Я аудитор, Тарас. Проверять чужие финансы — моя работа. А ты умудрился принести сомнительную схему прямо в мой дом.
— Это обычный бизнес! — попытался он говорить уверенно, но голос предательски вибрировал. — Я хотел создать нам запас прочности. У Соломии были нужные связи, мы просто воспользовались шансом…
— Вы воспользовались служебной информацией, — перебила я спокойно. — Перехватили тендер у моей компании и начали выводить прибыль через фирму твоей матери. И да, параллельно ты возил свою партнёршу на моей Audi. Неплохая «финансовая подушка».
Воздух на кухне стал тяжёлым, будто его можно было резать ножом. Тарас переводил взгляд то на документы, то на меня. От прежней бравады не осталось и следа.
— Сегодня утром служба безопасности приостановила все операции по контракту с «ТрансСиб-Логистикой», — ровным, почти деловым тоном сказала я. — Юридический отдел готовит официальную претензию. Если компания твоей матери и твоей помощницы не вернёт незаконно полученные средства, материалы передадут следственным органам.
Он опустился на табурет, словно у него подкосились ноги.
— Мама ни при чём… Она просто ставила подписи, — пробормотал он. — Соломию разорвут конкуренты, нас затаскают по проверкам. Прошу тебя, останови это.
— У тебя девяносто минут, — я взглянула на часы. — Собирай вещи и уходи. Ключи оставь на тумбе в прихожей. Больше я тебя здесь видеть не хочу.
Он не спорил. Молча направился в спальню. Через стену доносился шорох одежды, щелчки молний, глухие удары чемодана о пол. Ни обвинений, ни попыток оправдаться — только суетливые сборы.
Примерно через час в коридоре звякнула связка. Дверь закрылась негромко, почти осторожно.
Я вышла, подняла ключи от квартиры и брелок от Audi. Несколько секунд покрутила их в ладони — металл был холодным и неожиданно тяжёлым.
Развод оформили быстро. Тарас даже не появился в зале суда — прислал представителя, который без лишних слов подписал отказ от имущественных претензий.
История с тендером обошлась им дорого. Чтобы компенсировать ущерб и не доводить дело до уголовного преследования, Галине Ильиничне пришлось в спешке продать дачу под Полтавой. Соломию уволили с громким скандалом, и их «деловой альянс» с Тарасом рассыпался так же быстро, как и начался.
Спустя пару месяцев я припарковала машину возле бизнес-центра. Заглушила двигатель. В салоне — порядок, лёгкий аромат чистоты, ни намёка на прошлое. Обычный вторник, обычное утро.
Я закрыла авто, убрала ключи в сумку и направилась ко входу в офис. Шаг был уверенным и спокойным.
Иллюзий больше не осталось. Только точный расчёт, цифры и строгий аудит — без эмоций и без права на ошибку.
