Оксана появилась в их доме в первых числах мая — стремительно, уверенно, будто заранее знала, что задержится надолго. Высокая, подтянутая, с короткой стрижкой и внимательным, цепким взглядом человека, привыкшего контролировать ситуацию, она с первых минут держалась так, словно всё вокруг подлежало оценке. Работала она менеджером в сети стоматологических клиник и с гордостью уточняла, что занимается «оптимизацией процессов и стратегическим развитием».
— Очень приятно, Олег Васильевич, — произнесла она, проходя в прихожую и неторопливо оглядывая стены, потолок, двери. Взгляд был почти профессиональным — так риелторы осматривают объект перед сделкой. — У вас здесь уютно. А площадь какая?
Олег назвал цифру. Оксана кивнула — коротко, деловито, словно отметила в уме важный пункт.
В тот же вечер она без колебаний распахнула дверцу холодильника. Не спросила, не оглянулась — просто открыла и внимательно изучила содержимое.
— Тарас, тут одни полуфабрикаты, — заметила она, закрывая дверцу. — Нужно покупать нормальные продукты.
Не «давай купим», не «может, стоит сходить». Нужно. Как распоряжение. Как будто кухня уже принадлежала ей.
Сначала она появлялась по субботам и воскресеньям. Затем добавились пятницы. Через пару недель — почти каждый вечер. А в июне Тарас сообщил, будто речь шла о мелочи:
— Дядя Олег, Оксана съезжает со своей квартиры. Пока некуда. Можно она у нас немного поживёт?
«У нас». Олег отметил это слово, но промолчал.
Прошёл месяц — и присутствие Оксаны стало повсеместным. В ванной на полке выстроились её кремы, флаконы, баночки — десятки разноцветных тюбиков. Бритва Олега и его средство для бритья исчезли с привычного места.
— Я ваши вещи убрала в шкафчик под раковиной, — сообщила она буднично. — Полка маленькая, а мне важно, чтобы всё было под рукой.
Ей важно. Без извинений, без вопроса.
На кухне появились новые тарелки — белые, с тонкой золотой каймой, привезённые из Черкасс от родителей. Старые чашки Олега, те самые, из которых он пил ещё с матерью, перекочевали на верхнюю полку.
— Я ваши кружки убрала, — сказала Оксана, не глядя на него. — Они уже со сколами. Всё равно ведь выбросите, правда?
Он хотел возразить, но слова застряли. Она произносила это таким тоном, будто заботилась о порядке в своём доме.
По утрам она первой включала кофемашину. Ту самую, что Олег купил себе на шестьдесят пятилетие, долго выбирая и не жалея денег. Теперь аппарат работал без передышки.
— Зёрна почти закончились, — заметила Оксана за завтраком, пролистывая что‑то в телефоне. — И фильтры пора менять. И молоко покупайте нормальное, а не самое дешёвое.
Это звучало как перечень обязанностей, которые необходимо выполнить. Олег купил зёрна — две упаковки. Фильтры. И молоко «правильное». Благодарности он не услышал.
Однажды вечером он вернулся и остановился в дверях комнаты. Его любимое кресло — то самое, что тридцать лет стояло у окна, где он читал по вечерам, — оказалось задвинуто в угол, почти спрятано за шкафом.
— А кресло?.. — тихо начал он.
Оксана вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем.
— Я его переставила. Оно мешало свету и занимало много места.
— Оно стояло у окна тридцать лет.
— Теперь стоит там, — равнодушно ответила она и повернулась к Тарасу: — Ужин готов.
Олег остался один на один со своим креслом, отодвинутым, как ненужная вещь.
Сначала он возвращал его обратно. Два раза, три. Потом перестал. Каждый раз кресло вновь оказывалось в углу.
Разговор произошёл в середине июля. Вечер был самый обычный. Олег сидел на диване с книгой. Тарас работал за закрытой дверью — слышно было, как щёлкает клавиатура.
Оксана вошла в комнату и села напротив. Спина прямая, руки сложены — словно на деловой встрече.
— Олег Васильевич, нам нужно обсудить один вопрос.
Он закрыл книгу.
— Слушаю.
— Мы с Тарасом решили пожениться. Осенью.
— Поздравляю, — спокойно ответил он.
— Спасибо. — Она чуть склонила голову. — Но есть нюанс. Нам нужно своё пространство. Полноценное семейное жильё. Вы понимаете.
Он понимал, что сейчас последует продолжение.
— Эта квартира нам идеально подходит, — продолжила она, обводя взглядом стены. — Две комнаты, центр города, метро рядом. Да, ремонт потребуется, но это потом. А для вас мы уже нашли вариант.
— Для меня? — переспросил Олег.
— Однокомнатная квартира на окраине Киева. Тихий район, зелёный двор. Для человека вашего возраста — самое подходящее. Спокойствие, минимум суеты. Вы оформляете дарственную на эту квартиру Тарасу, а мы покупаем вам ту однушку. С переездом поможем — организационно. Грузчиков, конечно, придётся нанять самим.
Он несколько секунд смотрел на неё, словно пытаясь осмыслить услышанное.
— То есть вы предлагаете мне покинуть мою собственную квартиру?
— Не совсем покинуть, — мягко улыбнулась Оксана. — Просто рационально перераспределить пространство. Тарас здесь живёт уже два года. Он привык, вложился — пусть не деньгами, но эмоционально. У нас будет семья, дети. А вы один. Вам столько площади ни к чему. И потом… вы же не станете нам мешать?
