— Сказала, что они якобы разоряют её, — глухо добавил Тарас.
Оксана коротко усмехнулась, но в смехе не было ни капли веселья.
— Прекрасно устроилась. Сначала взяла у них все деньги на покупку квартиры, а теперь ещё требует оплату за то, что они там живут? Они же пенсионеры, Тарас! Их пенсия — это слёзы, а не доход.
Он отвёл взгляд.
— Я им немного подбросил… Хватит на месяц.
— Сколько именно? — она напряглась.
— Немного, правда.
Оксана подошла почти вплотную, так что он почувствовал её дыхание.
— Слушай меня внимательно. Я не позволю тебе носить наши деньги в тот дом. Твои родители не нищие. Они остались без средств, потому что сами решили всё отдать Людмиле. Это был их осознанный шаг. Значит, пусть теперь Людмила и думает, как их содержать. Мы не обязаны оплачивать её удобства.
— Это мои мать и отец! — вспыхнул Тарас. — Ты предлагаешь мне сделать вид, что их не существует? Они едва сводят концы с концами!
— Они не голодают! — резко ответила Оксана. — Они просто поняли, что просчитались. И теперь ты расплачиваешься за их доверчивость нашими накоплениями. Теми самыми, которые мы откладываем на собственное жильё!
Скандал получился тяжёлым и затяжным. Три дня они практически не разговаривали. Оксана перебралась спать к Софии и возвращаться в спальню не собиралась.
Прошло около шести месяцев. Оксана так ни разу и не навестила свёкров. Галина Степановна перестала приглашать её, лишь передавала сухие приветы через сына. Всё общение свелось к дежурным фразам.
Тарас навещал родителей примерно раз в две недели: привозил пакеты с продуктами, чинил мелочи по дому, помогал оплатить счета. Подробностей он почти не рассказывал. Оксана не интересовалась — словно выстроила внутри себя стену.
Однажды он вернулся с работы раньше обычного. В руках держал бутылку вина. Оксана удивлённо посмотрела на него.
— Нам нужно поговорить, — тихо произнёс он.
Они устроились на кухне. София и Артём уже спали.
— Я сегодня был у них, — начал Тарас, разглядывая столешницу. — Мама плакала. Людмила пришла и устроила скандал прямо при родителях. Сказала, что устала жить со стариками, что они мешают ей строить личную жизнь. Хочет продать квартиру, купить себе однокомнатную, а им — снять комнату где-нибудь или определить в дом престарелых.
Оксана молчала. Внутри неприятно шевельнулось чувство правоты. «Я же предупреждала», — хотелось сказать ей, но она сдержалась.
— Она заявила, что деньги, которые они вложили, считает компенсацией за моральные страдания за все годы, — голос Тараса дрогнул. — Сказала, что им уже немного надо… Папа сидел, как каменный. А мама рыдала.
Он посмотрел на жену. В его глазах была такая растерянность, что у неё невольно защемило сердце.
— Я привёз их сюда, — наконец произнёс он.
Смысл слов дошёл до неё не сразу.
— В каком смысле — привёз?
— Они внизу, в машине. С двумя сумками. Людмила выставила их сегодня же. Завтра, говорит, придёт риелтор. Я не смог их там оставить, Оксана.
Она медленно поднялась. Квартира и без того казалась тесной: их двушка, детская, где едва помещаются кровать и письменный стол, крошечная спальня…
— Ты привёз их к нам? Даже не спросив меня? — голос стал ледяным.
— А что мне было делать? Оставить их на улице? Это мои родители!
— Те самые родители, которые пятнадцать лет назад твердили, что «молодым помогать — только портить»? Которые ни разу не посидели с внуками, чтобы мы могли просто выйти вдвоём? Которые до последней копейки отдали всё Людмиле, будто у тебя нет семьи? — слова летели резко и больно. — И теперь, когда их выгнали, ты привозишь их сюда? Чтобы я их жалела? Чтобы ухаживала за ними?
— Я не прошу тебя нянчиться с ними. Я всё возьму на себя. Но им просто негде жить!
— У них есть дочь, Тарас. Та, которой они подарили всё! Пусть теперь она и решает их проблемы. Мы здесь ни при чём.
— Людмила их выставила! Ты слышишь? Выставила!
— А я, по-твоему, должна поступить так же? — Оксана посмотрела ему прямо в глаза. — Нет, я не выгоню стариков на улицу. Но и жить вместе с ними не буду.
— И что ты предлагаешь? — в его голосе звучало отчаяние.
— Хочешь помочь — помогай. Сними им жильё, найди пансионат, ищи варианты. Но в эту квартиру я их не пущу.
— На какие средства? Ты же сама говоришь, что мы копим на своё жильё! — он схватился за голову.
— А вот это уже не моя проблема, — Оксана скрестила руки на груди.
