Часы давно перевалили за двенадцать. Квартира утонула в густой, почти звенящей тишине, которую нарушало лишь размеренное постукивание кухонных часов. Тридцатипятилетняя Оксана сидела на подоконнике, сжимая в ладонях чашку с давно остывшим ромашковым чаем, и смотрела на пустую улицу, залитую тусклым светом фонарей. В детской мирно сопели сын и дочь. В спальне, отвернувшись к стене, спал Тарас — мужчина, с которым она прожила девять лет. Мужчина, которого она по‑прежнему любила, но с которым окончательно решила расстаться.
Со стороны их брак выглядел образцовым. Оба — ровесники, ухоженные, привлекательные. Ни вредных привычек, ни громких скандалов. Высшее образование, стабильный доход, двое детей, аккуратная квартира — картинка хоть сейчас на обложку семейного журнала. Ни измен, ни криков, ни разбитой посуды. И все же за этой безупречной витриной прятались холод и пустота, от которых сводило душу. Если бы кто-нибудь смог заглянуть глубже, он бы увидел не гармонию, а отчужденность и одиночество.
Оксана сделала глоток ледяного настоя и невесело усмехнулась. Как получилось, что двое в целом порядочных людей сумели сделать совместную жизнь невыносимой?
Их история началась девять лет назад. Тогда Оксане было двадцать шесть. Она обожала свою работу, строила планы, мечтала о карьерном росте и совершенно не чувствовала в себе стремления к материнству.
С Тарасом они встречались недолго. Он ухаживал настойчиво и красиво, производил впечатление надежного человека и будто все время боялся опоздать.
— Оксана, выходи за меня. Я хочу семью по‑настоящему. Хочу детей, — говорил он однажды в уютном кафе, не отводя взгляда.
— Это слишком неожиданно, — растерялась она. — Я не готова сейчас становиться мамой. Давай поженимся, но поживем для себя хотя бы пару лет? Мне важно состояться в профессии, поездить по миру.
Тарас согласился без долгих споров, и вскоре они расписались. Оксана выросла в строгой семье и даже мысли не допускала о беременности вне брака. Ей казалось, что впереди достаточно времени, чтобы узнать друг друга по‑настоящему и притереться. Но реальность разрушила эти ожидания уже в первый месяц.
В их небольшой мир без стука вошли родственники Тараса. Его мать могла появиться внезапно, словно имела собственный ключ. Друзья заглядывали в любое удобное для себя время. Оксана, привыкшая к четким личным границам, довольно быстро обозначила свои правила — спокойно, но твердо объяснила знакомым, что теперь у нее своя семья и свои порядки. А вот Тарас вмешиваться не спешил.
— Тарас, почему твоя мама опять перекладывала вещи в нашем шкафу? — возмущалась она после очередного визита. — И почему твои приятели сидят у нас до двух ночи посреди недели? Мне утром на работу.
— Ну что ты опять начинаешь? — поморщился он, отводя глаза и явно не желая углубляться в разговор, который вскоре станет для них привычным.
