Слишком мягко.
В голове вспыхивали картинки одна за другой. Как Тарас прошлой весной сломал руку, и я, не беря ни дня отпуска, металась между работой и травмпунктом. Подъём в шесть утра, больница, офис, аптека, снова дом. И так четырнадцать дней подряд, пока к ночи я буквально падала без сил.
Три вечера кряду за кухонным столом — над задачами по алгебре, потому что на репетитора денег не нашлось. Я объясняла, путалась, злилась на себя, снова объясняла. И выходные, когда он сидел у окна и ждал. «Папа занят», «папа приедет чуть позже». И каждый раз — тишина вместо звонка.
Слишком мягко.
— Ему необходим порядок, — с энтузиазмом продолжала Оксана, всё увереннее занимая пространство. — Режим дня, обязанности, понимание, что за каждым поступком следуют последствия. И, безусловно, стабильный контакт с отцом. Олег готов участвовать в воспитании куда более… активно.
Олег энергично закивал, будто подтверждая каждое слово.
— Мы обсуждали, — Оксана повернулась к нему за поддержкой, — что Тарасу было бы полезно иногда оставаться у нас. На выходные, в каникулы. Мужская среда, спорт, серьёзные разговоры. А я помогла бы ему с… адаптацией.
Адаптацией к чему? К отцу, который исчез три года назад? К женщине, увиденной сегодня впервые?
Я не произнесла ни слова. Разглядывала её аккуратный маникюр, безупречную укладку, уверенную улыбку человека, привыкшего давать рекомендации. Тарас тоже молчал. Только я заметила, как он сильнее вжался в спинку стула и стиснул вилку так, что пальцы побелели.
— Анна, понимаю, это звучит неожиданно, — Оксана наклонила голову, изображая сочувствие. Слишком ровное, слишком отрепетированное. — Но я специалист. Я сталкивалась с подобными случаями. Дети из неполных семей часто нуждаются в поддержке. Тарасу она необходима. И я готова её обеспечить.
Я бросила взгляд на часы. Прошло ровно десять минут.
Поднялась.
— Сейчас вернусь.
Вышла из кухни, выдвинула ящик комода, достала чистый лист и ручку. Вернулась обратно. Они смотрели с недоумением: Оксана — с лёгким превосходством, как на пациента, который демонстрирует ожидаемую реакцию, Олег — с нарастающей тревогой.
Я села и разложила бумагу перед собой.
— Оксана, вы ведь специалист, верно?
— Я уже сказала.
— И с дипломом?
— С отличием.
— Замечательно. Значит, вам известно, что для профессиональных выводов требуется полная картина.
Она моргнула. Улыбка на секунду дала трещину.
— Конечно.
— Тогда прежде чем анализировать моё воспитание, выполните небольшое задание. Чтобы картина стала целостной.
Я начала писать крупными, чёткими буквами, чтобы текст был виден с другой стороны стола.
«Задание для Оксаны. Сдать до окончания чаепития».
— Что ты делаешь? — Олег приподнялся.
— Сиди. Твоя жена — профессионал, справится.
Я продолжала.
«Пункт первый. Объяснить, почему Олег за три года ни разу не забрал сына к себе на выходные. В качестве источников информации можете опросить меня и Тараса».
Оксана застыла. Олег заметно побледнел.
«Пункт второй. Подсчитать задолженность по алиментам за тот же период. Калькулятор лежит рядом. Общая сумма долга — девятьсот тысяч. Фактически выплачено — сорок. Найдите разницу».
— Анна, это уже… — начала Оксана.
— Не перебивайте. Работа ещё не закончена.
«Пункт третий. Написать эссе на тему: “Почему мужчина, оставивший собственного ребёнка, приводит в дом постороннюю женщину учить мать жизни”. Объём — не менее страницы. Допускается использование профессиональной терминологии.
Срок — до конца чаепития. В случае невыполнения — неудовлетворительно. И покинуть квартиру».
Я отложила ручку и подвинула лист к ней.
Наступила тяжёлая тишина. Олег смотрел на меня так, словно видел впервые.
— Анна, ты в своём уме?
— Абсолютно.
Оксана откинулась назад. Маска уверенности исчезла мгновенно. Под ней проявились растерянность и раздражение.
— Я всего лишь хотела помочь…
— Помочь? — я наклонилась ближе. — Вы знаете моего сына тридцать минут. Полчаса. Вы не представляете, во сколько он засыпает и что просит на завтрак. Не знаете, какую музыку слушает, какие книги читает, кто его друзья. Вы не в курсе, чего он боится и о чём мечтает.
Вы не знаете, что он терпеть не может манку и готов есть макароны с сыром хоть каждый день. Не знаете, сколько ночей он ждал звонка отца, который так и не раздался. Вы ничего о нём не знаете.
— Я специалист… — упрямо повторила она.
