В трубке повисло тягостное молчание. Тамара Павловна отчетливо слышала, как Дмитрий на другом конце провода шумно втягивает воздух, будто лихорадочно подбирает новую причину.
— Правда? Ну… тогда, может, сами трубы глянуть надо, — наконец выдавил он. — Вдруг где-то соединение потекло или кран подкапывает. В общем, мам, я все равно хочу съездить. Дом к лету подготовлю, тебе же спокойнее будет. Скажи лучше, где у тебя запасные ключи? Свои я, похоже, куда-то сунул и теперь найти не могу. Наверное, в зимней куртке остались, а мы ее в химчистку отдали.
В голове Тамары Павловны все встало на свои места с такой пугающей четкостью, что у нее даже пальцы похолодели. Марина, значит, не приняла ее отказ. Не стала спорить открыто, а выбрала обходной путь. Подтолкнула мужа позвонить матери, придумать благородный предлог, выманить ключи. А в пятницу вечером на дачу поедет вовсе не Дмитрий с инструментами и заботой о насосе, а Марина с подругами, сумками, вином и громкой музыкой. Потом сын только виновато разведет руками: мол, мам, они уже приехали, что я должен был делать, выгонять их среди ночи?
— То есть ты решил проверить трубы? — негромко, растягивая слова, уточнила Тамара Павловна.
— Ну да, — не слишком уверенно отозвался Дмитрий. — Все-таки это мужское дело.
— Прекрасно, — сказала она после короткой паузы. — Тогда поедем вместе. Я как раз собиралась отвезти рассаду. Завтра после работы заедешь ко мне, загрузим коробки и отправимся. Заодно посмотрю, как ты трубы проверяешь. И ужин тебе приготовлю, раз уж ночевать собрался.
Дмитрий закашлялся, словно поперхнулся собственными словами.
— Мам, ну зачем тебе туда тащиться? Я и сам справлюсь. Ты просто дай ключи, я сегодня заскочу и заберу.
— Нет, Дима, — голос Тамары Павловны стал твердым. — Я еду с тобой. Завтра в шесть вечера жду у своего подъезда. Запасные ключи у меня, никуда тебе за ними ехать не придется. До завтра.
Она отключила звонок и положила телефон на стол. Сердце стучало гулко, неприятно отдаваясь в висках. Больнее всего было даже не от хитрости Марины, а от того, что родной сын согласился участвовать в этом маленьком обмане ради прихоти жены.
Пятница тянулась мучительно медленно. Тамара Павловна ушла с работы на час раньше, бережно уложила рассаду помидоров в крепкие картонные коробки, собрала небольшую сумку с одеждой и продуктами. К шести вечера она уже стояла возле подъезда, аккуратно поставив коробки рядом с собой.
Машина Дмитрия не появилась ни в шесть, ни через десять минут, ни к половине седьмого. Тамара Павловна набрала его номер. Телефон оказался вне зоны доступа.
Она нахмурилась. Попробовала позвонить Марине на рабочий номер — там тоже никто не отвечал. Внутренний голос подсказывал: происходит именно то, чего она опасалась. Тогда Тамара Павловна занесла коробки с рассадой к консьержке на первый этаж, попросила присмотреть за ними, вызвала такси и продиктовала адрес, где жили Дмитрий с Мариной. Дорога, к счастью, заняла всего около пятнадцати минут.
Поднявшись на нужный этаж, она остановилась перед знакомой дверью и прислушалась. За дверью явно царило оживление. Доносился звонкий смех Марины, обрывки голосов и приглушенная ритмичная музыка.
Ключ от квартиры сына у Тамары Павловны был давно — на случай непредвиденных ситуаций, чтобы кормить их кота, когда молодые уезжали в отпуск. Она достала связку, осторожно вставила ключ в замок, повернула и тихо открыла дверь.
В прихожей стоял настоящий беспорядок. На полу громоздились три огромных пакета из дорогого супермаркета. Из них выглядывали бутылки вина, упаковки фермерского сыра, батоны сырокопченой колбасы и большие контейнеры с замаринованным мясом. Рядом валялся объемный спортивный костюм и чья-то стильная дорожная сумка.
Из комнаты вышла Марина. На ней были короткие шорты и легкая майка, в руках она держала портативную колонку. Увидев свекровь на пороге, она замерла. Лицо ее сперва побелело, а потом пошло неровными красными пятнами.
В ту же секунду из кухни появился Дмитрий, жующий яблоко.
— Марин, твои девчонки скоро будут? Я уже такси до дачи заказал, чтобы самому вас не везти… — начал он и тут же осекся, встретившись взглядом с матерью. Яблоко едва не выскользнуло у него из руки.
Тамара Павловна переступила порог и аккуратно закрыла за собой дверь. Она медленно оглядела пакеты с алкоголем и закусками, собранные вещи, побледневшего сына и напряженную невестку.
— Значит, насосную станцию ремонтировать собрался? — произнесла она очень тихо.
В ее голосе не было ни крика, ни истерики. Только холодное, почти звенящее разочарование.
Дмитрий нервно сглотнул и шагнул к ней.
— Мам, я сейчас все объясню…
— Не надо, Дима. Объяснять здесь нечего, — перебила его Тамара Павловна и посмотрела на Марину. — Вы решили провернуть все за моей спиной? Думали, я не догадаюсь, для чего тебе вдруг понадобились запасные ключи? План ведь был удобный: я остаюсь в городе, вы едете веселиться, а потом Дима говорит мне, что просто пустил жену с подругами подышать свежим воздухом.
Марина вскинула подбородок. Отступать ей было уже некуда, и она мгновенно перешла в наступление.
— Да, решили! Потому что вы ведете себя совершенно ненормально! Это всего лишь участок земли и старый деревянный дом! А вы держитесь за эту дачу так, будто там музейная реликвия хранится. Мы семья, между прочим. В семье делятся. А вы из-за какой-то мелочи устраиваете трагедию. Мы бы потом все за собой убрали!
— Семья начинается с уважения, Марина, — ровно ответила Тамара Павловна. — А то, что вы сейчас пытались сделать, называется обманом. И еще — кражей чужого покоя. Ты не уважаешь ни мой труд, ни мои правила. Для тебя я будто человек, который обязан по первому твоему требованию предоставить дом, место, удобства и молча не мешать.
Марина резко вскинулась, и ее выдержка окончательно дала трещину.
