— Присядьте. Неделю назад вы стояли на нашем балконе и с воодушевлением обсуждали блестящую комбинацию. Не припоминаете?
Людмила замерла, будто её окатили холодной водой. Пальцы судорожно стиснули ремешок сумки.
— Я слышала всё до последнего слова, — произнесла я спокойно. — И о том, что я якобы ничего не понимаю. И о планах оставить меня без жилья, да ещё и с долгами.
Воздух в комнате стал вязким. Даже шум воды в трубах из ванной казался оглушительным.
— Как у тебя язык поворачивается обвинять мать своего мужа?.. — попыталась она повысить голос, но в нём прозвучала неуверенность.
— Поворачивается, — оборвала я. — А теперь запомните. Квартира больше не обременена долгами. Все подтверждающие документы у меня на руках. Выбор простой. Либо ваш сын до конца недели освобождает жильё, у нотариуса подписывает отказ от любых притязаний, и я возвращаю ему внесённые им средства — полностью, до последней гривны. Либо мы встречаемся в суде.
Тарас тяжело опустился на диван, закрыв лицо ладонями.
— И в случае суда, — добавила я, не сводя взгляда с Людмилы, — подробности станут известны всем. Родственникам, коллегам, знакомым. Все узнают, как взрослый мужчина по совету матери собирался провернуть аферу.
Людмила побледнела так, что кожа приобрела сероватый оттенок. Репутация безупречной семьи была её главным капиталом.
— Тарасик… — почти прошептала она. — Не нужно скандалов. Соглашайся.
Он скрипнул зубами и, не глядя на меня, бросил:
— Ладно. Я съеду. Но деньги переведёшь сразу.
— В понедельник у нотариуса. После подписания бумаг, — коротко ответила я.
Они вышли так тихо, будто из них вынули стержень. Уже у двери Людмила обернулась. В её глазах читалась злость, смешанная с бессилием.
— С таким характером останешься одна. Кому нужна такая холодная и расчётливая?
— Лучше быть расчётливой, чем удобной для чужих игр, — ровно сказала я и закрыла дверь.
В понедельник всё завершилось официально. В нотариальной конторе Тарас поставил подписи под необходимыми документами. Я перевела на его счёт ту сумму, что он вложил в самом начале. Ни больше ни меньше. С этого момента между нами не осталось ни финансовых, ни юридических связей. Выйдя на улицу, они с матерью поспешили к метро, даже не взглянув в мою сторону.
Прошёл год. Я немного изменила планировку, обновила текстиль, добавила света и зелени. Квартира словно задышала по-новому. Работа приносила удовлетворение, появились интересные проекты, новые люди.
От общих знакомых я узнала, как сложилась судьба бывшего мужа. Никакой громкой драмы не случилось — жизнь всё расставила по-своему. Полученные деньги он довольно быстро потратил на съём дорогого жилья и брендовые вещи, стараясь произвести впечатление на новую спутницу. Когда финансы иссякли, вместе с ними исчезла и она.
В итоге Тарас вернулся к Людмиле. Теперь они вдвоём ютятся в небольшой двухкомнатной квартире. Она ежедневно напоминает ему, какую «выгодную партию» он упустил, и упрекает в неумении распоряжаться деньгами. Он же винит её советы в своих неудачах.
А я по вечерам выхожу на свою светлую лоджию, слушаю шум города и ощущаю спокойствие. В этих стенах мне безопасно и тепло. Я отстояла то, что для меня действительно имело ценность. И это оказалось важнее любых компромиссов.
