Её появление было похоже на ураган: Людмила Васильевна буквально ворвалась в прихожую, и от прежнего уюта не осталось и следа. Следом, тяжело ступая, вошёл Сергей Семёнович — лицо налито кровью, взгляд жёсткий, как перед грозой.
В гостиной мгновенно стихли разговоры. Музыка оборвалась на полутоне. Кто‑то из гостей недоумённо посмотрел на Марию, но та лишь развела руками, сама не понимая, чем всё закончится.
— Оксана! — голос свекрови разрезал тишину. — Объясни, пожалуйста, что здесь происходит?
Оксана вышла в коридор, ощущая себя провинившейся ученицей. Тарас тут же оказался рядом, чуть выдвинувшись вперёд, словно заслоняя её от удара.
— Добрый вечер, Людмила Васильевна, Сергей Семёнович, — произнесла она ровно, хотя внутри всё дрожало. — Если хотите, проходите. Но, как видите, у нас гости.
— Это я как раз вижу! — свекровь с нескрываемым презрением окинула взглядом обувь у двери и верхнюю одежду на вешалке. — Свои, значит, гости! А где Надежда? Почему моей дочери здесь нет? Или она вам уже чужая?
— Мама, мы это обсуждали, — отрезал Тарас. — Пойдём выйдем, поговорим спокойно.
— Никуда я не пойду! — почти взвизгнула Людмила Васильевна. — Я скажу всё здесь, при всех! Олег! — крикнула она в сторону комнаты. — Подойди, посмотри, что у вас творится!
Олег нехотя вышел в коридор и встал рядом с братом.
— Мам, зачем устраивать сцену? У людей праздник, — устало сказал он.
— Праздник? — Людмила Васильевна резко указала пальцем на Оксану. — У неё праздник, а у моей дочери душа разрывается! Она узнаёт, что здесь принимают брата с женой, а её демонстративно не зовут! Чем она хуже, скажите мне?
— Тем, что она дружит с Викторией! — неожиданно для самой себя выкрикнула Оксана. Голос сорвался, напряжение прорвалось наружу. — Тем, что каждый её визит заканчивается унижением для меня! И тем, что её муж позволяет себе лишнее в мою сторону!
Коридор будто окаменел. Сергей Семёнович нахмурился, до этого молча наблюдавший.
— Что за намёки? — прогремел он низким голосом.
Но Людмила Васильевна уже пришла в себя.
— Лишнее? Да кому ты нужна, кроме моего сына! Владислав — порядочный мужчина, примерный семьянин! Это ты всё придумываешь, чтобы рассорить семью! И ещё Викторию вспомнила! Виктория была замечательной девушкой, уважала старших, не то что некоторые!
— Мама, замолчи! — рявкнул Тарас так, что стекло в дверце шкафа дрогнуло. — Ещё одно слово в её адрес — и ты для меня перестанешь существовать. Ты меня поняла?
— Ты на мать кричишь? Из‑за неё? — Сергей Семёнович шагнул вперёд, но Тарас не отступил ни на сантиметр.
— Я защищаю справедливость, папа. Вы врываетесь к нам домой, в день рождения моей жены, и позволяете себе оскорбления. Надежда и Владислав сюда не приглашены, потому что ведут себя недопустимо по отношению к Оксане. Пока они не научатся уважению, здесь им места нет.
— Как ты смеешь так говорить! — задохнулась свекровь. — Мы — твои родители! А она… она нам никто!
Оксана крепче сжала руку Тараса, чувствуя, как подкашиваются ноги. Из гостиной выглядывали встревоженные лица друзей.
Мария тихо вышла в коридор и встала позади Оксаны, положив ладонь ей на плечо. Без слов, но ясно — она рядом.
— Вы для меня — родители моего мужа, — спокойно, почти шёпотом сказала Оксана. — И я всегда старалась относиться к вам с уважением. Но сегодня мой день. Я хочу провести его среди тех, кто ко мне искренен. Надежды и Владислава в этом круге нет.
— Ах, нет в этом круге? — Людмила Васильевна вспыхнула ещё ярче, и по её взгляду стало понятно, что она не собирается останавливаться на полуслове.
