В динамике потянулись протяжные гудки. Они разносились по кофейне особенно громко — в зале стояла такая напряжённая тишина, что каждый звук казался ударом. Наконец соединение щёлкнуло, и из телефона послышался низкий, уверенный, привыкший командовать голос:
— Да. Что там снова случилось? Говорите быстрее, я занят.
— Дядя Виктор! — почти взвизгнул Артём, так и не сумев подняться со стула. — Тут какой-то псих на нас набросился! Прямо в твоей кофейне, на Садовой! Угрожает, руки распускает! Ещё и Алину эту покрывает, будто она невинная! Сделай что-нибудь, накажи его!
На другом конце линии раздался тяжёлый вздох — короткий, раздражённый, но в нём уже чувствовалось предчувствие неприятного разговора. В этот момент Дмитрий чуть подался к телефону и спокойно, без малейшего напряжения произнёс:
— Виктор Андреевич. Добрый вечер.
После этих слов пауза стала такой долгой, что даже Артём перестал дышать. Властный голос в динамике словно изменился: из него исчезли раздражение и привычная самоуверенность, а вместо них проступила осторожная тревога.
— Кто говорит? — глухо спросил Виктор Андреевич.
— Дмитрий. Руководитель спасательной группы. Мы встречались с вами позапрошлой зимой, на северном перевале. Тогда была сильная метель.
Кофейня будто застыла окончательно. За огромными окнами осенний дождь тяжёлыми каплями бил по стеклу, и этот монотонный стук внезапно стал слышен всем.
— Дмитрий Игоревич?.. Это вы? — голос влиятельного владельца дрогнул и сорвался с прежней жёсткости. В нём прозвучало то, что невозможно было сыграть: настоящее потрясение и благодарность. — Господи… Вы же спасли моих девочек. Младшую вы три километра несли на руках по сугробам, когда снегоход намертво застрял. Я потом пытался вас найти, хотел отблагодарить, но вы не оставили никаких контактов…
Артём побелел на глазах. Казалось, из него разом выкачали всю браваду, всю наглость и показную уверенность. Лицо вытянулось, губы дрогнули. Он медленно перевёл на Дмитрия округлившиеся глаза и только теперь, запоздало, понял, перед кем только что разыгрывал хозяина жизни. Перед человеком, который не кичился силой, а действительно проходил через ледяной ад и вытаскивал оттуда людей. На его фоне вся дворовая дерзость Артёма выглядела жалкой и смешной.
Дмитрий же говорил всё тем же ровным тоном:
— Ваш племянник, Виктор Андреевич, по всей видимости, забыл, что в общественном месте следует вести себя прилично. Он преследует бывшую сотрудницу и не даёт ей спокойно уйти. Девушка утверждает, что он присваивал деньги из вашей кассы. А сейчас пытается запугать её, чтобы она молчала.
Из телефона донёсся звук, больше похожий на сдержанный рык разъярённого человека.
— Артём, ты меня слышишь?! — рявкнул Виктор Андреевич так, что динамик захрипел. В его голосе уже не осталось ни капли спокойствия. — Ты посмел хамить человеку, которому моя семья обязана жизнью?! Настоящему герою?! И ещё воровал у меня за спиной?!
— Дядя, я… я же не знал, честное слово… это всё ошибка, недоразумение… — жалобно залепетал Артём, вжимаясь в стул и инстинктивно пытаясь прикрыться руками.
