С тех пор как несколько лет назад они с Софией остались одни, душевное равновесие дочери стало для Дмитрия важнее любых собственных забот.
— Не переживай, моя хорошая, — произнёс он негромко, мягко и уверенно. — Доедай пирожное. Папа сейчас кое-что уладит.
Он поднялся из-за стола без спешки. В его движениях не было ни суеты, ни показной угрозы — только собранная спокойная точность. Дмитрий бесшумно пересёк зал и остановился рядом с угловым столиком.
— Отпустите девушку, — сказал он ровно.
Голос прозвучал негромко, но в нём была такая твёрдость, что Артём на миг застыл. Потом он медленно повернул голову и окинул Дмитрия насмешливым взглядом — от поношенных джинсов до простого тёмного свитера, не обнаружив ни дорогих часов, ни иных признаков «нужного» статуса.
— Ты вообще понимаешь, к кому лезешь? — криво усмехнулся он. — Возвращайся к своей малой, пока я в хорошем настроении. Это не твоя история, дядя. Сядь и не отсвечивай, если не хочешь закончить вечер в отделении.
Дмитрий сделал ещё один короткий шаг, уменьшая расстояние между ними.
— Повторять я не стану, — произнёс он всё тем же спокойным тоном. — Уберите руку. Немедленно.
Приятель Артёма фыркнул, будто услышал удачную шутку, и двинулся навстречу. Он нагло вытянул ладонь, собираясь толкнуть Дмитрия в грудь.
То, что случилось в следующий миг, большинство посетителей даже не успело толком заметить. Дмитрий не замахивался, не повышал голос и не делал резких выпадов. Он лишь перехватил чужую руку и коротким, почти незаметным движением вывел парня из равновесия.
Тот глухо вскрикнул и уже через секунду стоял на коленях прямо в расплывшейся по полу луже кофе. Дмитрий удерживал его без видимого усилия, сохраняя на лице то же невозмутимое, почти расслабленное выражение.
Артём от неожиданности разжал пальцы, выпустив руку Алины, и с яростным рыком рванулся на помощь приятелю. Но Дмитрий, казалось, заранее понял, куда тот бросится. Он просто выставил ладонь, остановил его рывок, а затем положил руку ему на плечо — и Артём, словно лишившись сил, тяжело осел обратно на стул.
Из его груди вырвался хриплый стон. Он судорожно втянул воздух, не понимая, почему тело вдруг перестало слушаться.
В кофейне стало так тихо, что было слышно, как где-то за стойкой капает вода. Посетители ошеломлённо смотрели на мужчину в тёмном свитере: за несколько секунд он приструнил двух самоуверенных грубиянов, даже не запыхавшись.
— Ты… ты об этом пожалеешь! — просипел Артём, пытаясь дёрнуться, но плечо будто онемело. — Мой дядя — Виктор Андреевич! Ему принадлежит эта сеть и весь торговый центр! Завтра тебя без копейки оставят! Звони ему! — рявкнул он приятелю, который, всё ещё стоя на коленях, свободной рукой вытащил смартфон. — Быстро звони! Пусть пришлёт охрану!
Парень дрожащими пальцами набрал номер и включил громкую связь, явно рассчитывая, что весь зал услышит, как сейчас будут разбираться с их обидчиком.
