Женщина, с которой они столкнулись, всплеснула руками:
— Ой, детки, как хорошо, что встретились! — оживилась она. — Ваша мама просила передать вам письмо. Всё носила с собой, боялась забыть. Вот, возьмите.
Тарас поблагодарил Ларису и принял из её рук плотный конверт. Оксана стояла неподвижно, будто боялась даже прикоснуться к бумаге. Он мягко подвёл сестру к лавочке у подъезда, усадил, сам опустился рядом и, глубоко вздохнув, распечатал письмо.
— Ну что там? — глухо спросила Оксана, не поднимая глаз. — Она решила просто исчезнуть, да? Можешь не читать, я и так понимаю. Зачем тогда вообще нас рожала? Я её об этом не просила.
— Ты сейчас говоришь от обиды, — спокойно ответил Тарас. — Мама и папа сделали для нас немало. У нас есть жильё. Они оплатили нам обучение — причём то, которое мы сами выбрали. А дальше… дальше мы уже сами должны были строить свою жизнь. Они не обязаны жить ради нас до конца дней.
Оксана тяжело выдохнула и, немного помолчав, всё-таки спросила:
— И всё же… что она написала?
— Пишет, что устала. Что хочет пожить для себя. Без обязательств и объяснений.
— Для себя… — с горечью повторила Оксана. — Да она уже не девочка. Куда ей ещё что-то начинать?
Тарас посмотрел на сестру внимательнее.
— Знаешь, я только сейчас понимаю, насколько ты была категорична. Ты ведь всех её кавалеров разогнала. Решила, что после смерти отца ей больше ничего не нужно.
Оксана вдруг встрепенулась.
— Подожди… А тот мужчина… как его… дядя Олег? Может, она у него? Ты помнишь, где он живёт?
— Помню. Возле парка, — кивнул Тарас.
— Поехали сейчас.
— Сегодня не смогу, — покачал он головой. — Мне нужно домой. Давай завтра съездим спокойно.
Оксана устало согласилась, и они разошлись.
Следующее утро для Оксаны началось привычно. Она поднялась раньше всех, приготовила завтрак, накормила сына, затем разбудила Богдана. Муж, как обычно, был недоволен: ворчал, придирался по пустякам, пытался задеть. В итоге ей всё-таки удалось вывести её из равновесия — Оксана вспыхнула, наговорила лишнего, схватила ребёнка и почти выбежала из квартиры.
Подойдя к машине, она заметила под стеклоочистителем сложенный листок. Сердце неприятно кольнуло. Развернув бумагу, она прочла: «Надеешься, что я вернусь? Не жди. Этого не будет».
Оксана побледнела. Почерк был знакомым. Значит, мать в городе. И более того — наблюдает.
— Ничего… всё равно найдём, — пробормотала она и начала рвать записку на мелкие клочки. Но внезапно остановилась. — Вот же глупость… Надо было сохранить. Вдруг пригодится… как доказательство, что с ней что-то не так.
Однако было поздно. Она выбросила обрывки в урну и набрала Тараса.
— Тебе ничего странного не приходило? — спросила она вместо приветствия.
— В каком смысле? — удивился он.
— Ладно, забудь, — резко ответила Оксана и отключилась.
Почему только ей? Почему эти слова адресованы именно ей? Неужели мать действительно её ненавидит?
Но это оказалось лишь началом.
На следующий день под дворником лежала новая записка. Потом ещё одна. И ещё. Иногда их приносили курьеры в офис и передавали через девушку на ресепшене — без подписи, без обратного адреса.
«Думала, я не слышала, как ты делила квартиру с Тарасом? Она моя».
«Твой муж — ошибка. Тебе стоило бы задуматься».
«Скучаешь? А я — нет».
Листков становилось всё больше, и Оксана уже не уничтожала их — аккуратно складывала в папку.
Они с Тарасом действительно ездили к Олегу, и не раз. Но Галины у него не оказалось. Мужчина выглядел растерянным и уверял, что давно её не видел.
— Я чувствую, она где-то рядом! Я всё равно её отыщу! — кипела Оксана.
Тарас предпочитал молчать. Он давно понял, как тяжело их матери жилось последние годы, и в глубине души не осуждал её за решение исчезнуть.
В конце концов Оксана решила выяснить, кто именно оставляет записки под её машиной. Ради этого она и задумала маленькую проверку, которая должна была пролить свет на происходящее.
