Тетяна стояла посреди комнаты, обняв себя за плечи, и смотрела на Оксану с плохо скрываемым раздражением.
— Нам даже хлеб купить не на что! — вспыхнула она. — Вчера на кассе карту провели — отказ. Перед всей очередью опозорились.
Оксана не повысила голоса. Она спокойно опустилась в кресло напротив и сложила руки на коленях.
— Я вас предупреждала, чем это закончится. Банк подал иск, суд вынес решение, дальше документы ушли исполнителям. Те открыли производство и наложили взыскание на счета. Это обычная схема, Тарас. Ты вообще проверял почту по месту регистрации? Туда должны были приходить уведомления.
— Да какая почта! Я там сто лет не появляюсь, — раздражённо отмахнулся он. — Сейчас не об этом. Деньги будут списывать с любой суммы, что придёт. Нам элементарно жить не на что.
— Значит, ищите подработку без оформления или договаривайтесь о выплатах наличными, — ровно ответила Оксана. — И сходите к исполнителю. Подайте заявление о сохранении прожиточного минимума. По закону вам обязаны оставлять на счёте сумму не ниже установленного минимума для трудоспособных. Нужно собрать справки и написать заявление. Это решаемо.
Тарас провёл ладонями по лицу, будто хотел стереть происходящее.
— Справки… заявления… Там километровые очереди и бумажная волокита. Я туда не пойду. Меня там ещё и закроют. Слушай, Оксан… — голос его неожиданно смягчился, стал почти ласковым. — Есть вариант получше.
Она напряглась. Такой тон брат включал только тогда, когда собирался втянуть её в неприятности.
— Смотри, — он подался вперёд. — У тебя идеальная кредитная история. Официальная работа, стабильная зарплата. Возьми потребительский кредит — миллион гривен. Мы погасим мой долг, арест снимут. Я устроюсь нормально, буду каждый месяц отдавать тебе деньги. Хочешь — составим график, расписку напишу.
Тетяна тут же оживилась:
— Это же лучший выход! Тебе одобрят быстро и под маленький процент. Ты нас буквально спасёшь.
В комнате повисла тишина. Оксана смотрела на них и не понимала, как можно всерьёз произносить подобное. Они ворвались к ней в выходной, чтобы предложить надеть на неё чужую долговую петлю.
— Вы серьёзно? — тихо, но отчётливо спросила она. — Ты не справился со своим кредитом на машину. А теперь предлагаешь мне оформить новый, чтобы закрыть твои долги, и надеяться, что когда-нибудь ты мне всё вернёшь?
— Я же говорю — расписку дам! — вспыхнул Тарас. — Ты что, родному брату не доверяешь?
— Нет, — без колебаний ответила Оксана. — Расписка между частными лицами — это просто бумага. Если ты перестанешь платить, мне придётся идти в суд. Решение я получу. И что дальше? Исполнительный лист попадёт к тем же самым исполнителям. А у тебя ни официального дохода, ни имущества — кроме уже арестованной машины. Производство закроют за невозможностью взыскания. А я останусь с кредитом на миллион и буду пять лет выплачивать его из своей зарплаты.
— Тебе просто жалко денег! — сорвалась Тетяна. — Прячешься за своими законами! Мама была права — ты холодная и бессердечная!
Оксана медленно поднялась. Спина выпрямилась, взгляд стал жёстким.
— Мой дом — не фонд помощи и не финансовое учреждение. Я не обязана оплачивать ваши решения. Вы взрослые люди. Работайте где угодно — курьерами, грузчиками, уборщиками. Пока не разберётесь со своими долгами.
— Да пошла ты! — Тарас вскочил так резко, что диван скрипнул. Кулаки его сжались. На мгновение Оксане показалось, что он сорвётся, но он лишь зло сплюнул на ковёр. — Забудь, что у тебя есть брат.
— С радостью, — спокойно произнесла она и указала на дверь. — Выход там.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что дрогнули стёкла. Оксана сходила в ванную за тряпкой, тщательно вытерла пятно с ковра, потом прошла на кухню и сварила крепкий кофе. Руки уже не дрожали. Внутри разливалась странная лёгкость — пугающая, но освобождающая. Будто она наконец сняла с плеч тяжёлый груз, который тащила годами.
Прошла неделя. Жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Оксана выбрала агентство недвижимости, подписала договор о продаже своей квартиры и подборе новой. Начались показы, риелтор занялся документами. Она старалась не вспоминать о родственниках.
Но однажды вечером, когда она возвращалась с работы, телефон коротко пискнул. Сообщение от матери: «Приезжай срочно. Вопрос жизни и смерти».
Сердце неприятно сжалось. Как бы ни складывались отношения, страх за мать всё ещё жил где-то глубоко внутри. Оксана вызвала такси и поехала по знакомому адресу.
Дверь оказалась приоткрыта. Она вошла, снимая перчатки. Из гостиной доносились приглушённые голоса. Оксана шагнула вперёд и остановилась на пороге.
За круглым столом сидели мать, Тарас, Тетяна и незнакомый мужчина в поношенном костюме. На его коленях лежал потёртый портфель, а перед ними аккуратно были разложены папки с бумагами.
Мать выглядела вполне здоровой — ни малейшего намёка на смертельную болезнь.
— А вот и Оксаночка приехала, — сладким голосом произнесла она, указывая на свободный стул. — Проходи, доченька, садись, нам нужно серьёзно поговорить.
