— Я приобрела эту квартиру ещё до свадьбы. На свои собственные средства, — отчётливо произнесла Оксана, не отводя взгляда.
— Вот как заговорила! — Светлана Петровна театрально вскинула руки. — Раз жильё оформлено на тебя, решила нос задрать? Тогда кто мой сын — квартирант при хозяйке?
— Ваш сын — мой супруг, — Оксана медленно поднялась со стула, расправив плечи. — И это наш с ним дом. А вы здесь на правах гостей. Причём временных. Но почему-то ведёте себя так, будто я обязана вам прислуживать.
— Прислуживать?! — голос свекрови сорвался на визг. — Да ты совсем страх потеряла! Я быстро объясню тебе, как надо относиться к старшим!
— Уважение не бывает односторонним, — спокойно ответила Оксана, взяв со спинки стула куртку. — Захотели селёдку под шубой — кухня в вашем распоряжении. Я ухожу отдыхать.
— Немедленно вернись! — закричала Светлана Петровна ей вслед. — Ты обязана нас кормить! Слышишь? Обязана! Ты хозяйка, а значит, должна заботиться о семье и о старших! Тебе вообще известно, что такое долг?
Крик был таким громким, что стены, казалось, дрожали. Наверняка соседи всё слышали. Оксана медленно обернулась и посмотрела на свекровь холодно и отчуждённо.
— Мой долг — перед собой и перед мужем, — произнесла она негромко, но предельно твёрдо. — Перед вами я ничем не обязана.
С этими словами она вышла из кухни и плотно закрыла за собой дверь спальни. Упала на кровать, уставилась в потолок. Сердце билось слишком быстро, в голове стучало. Три недели совместного проживания превратились в непрерывное испытание. Так продолжаться не может. Нужно ставить вопрос жёстко. Сегодня же, когда Тарас вернётся.
Муж пришёл около одиннадцати вечера. Оксана сидела на кровати, будто ждала экзамена. Как только он переступил порог спальни и увидел её выражение лица, сразу насторожился.
— Что случилось? — тихо спросил Тарас.
— Присядь, — кивнула она на стул. — Нам нужно серьёзно поговорить.
Он сел, напряжённо глядя на неё. Оксана собрала мысли и начала говорить ровным, почти деловым тоном:
— Я больше так не выдержу. Твоя мама превратила мою жизнь в бесконечные упрёки и приказы. Сегодня она кричала на меня, требовала готовить для всех, будто я нанятая работница. Я устала, Тарас. И морально, и физически.
Он провёл ладонями по лицу.
— Оксана, мама просто привыкла всё контролировать. Не принимай близко к сердцу.
— Не принимать? — переспросила она. — Она живёт в моей квартире, пользуется моими вещами, ест продукты, которые покупаю я. И при этом считает, что я ей что-то должна. Я не намерена это терпеть.
— Тогда что ты предлагаешь? — в голосе мужа появилась тревога.
— Всё просто. Либо они съезжают, либо ухожу я. Иного варианта нет. Решение за тобой.
— Не говори так, — Тарас вскочил. — Куда им идти? Ремонт ещё не завершён, жить негде.
— Пусть арендуют жильё, — Оксана скрестила руки. — У них есть пенсия, у Олега — накопления. Они вполне могут позволить себе съём.
— Это мои родители! — воскликнул Тарас. — Я не могу просто выставить их за дверь!
— А я не могу существовать в постоянном напряжении, — она тоже поднялась и посмотрела ему прямо в глаза. — Я серьёзно. У тебя есть время до завтрашнего вечера.
Он хотел возразить, но она подняла ладонь.
— Разговор окончен. Я ложусь спать.
Оксана отвернулась к стене. Тарас некоторое время стоял неподвижно, затем вышел. Она слышала его шаги по квартире, щелчок пульта, глухие звуки телевизора из гостиной. Сон пришёл только под утро — тяжёлый и короткий.
Следующий день прошёл как в тумане. На работе она не могла сосредоточиться, постоянно возвращалась мыслями к предстоящему вечеру. Кого выберет Тарас? Если родителей — что тогда? Начинать бракоразводный процесс? Просить их освободить квартиру официально?
Когда она вернулась домой, в гостиной было непривычно тихо. Тарас сидел на диване, глядя в одну точку. Ни Светланы Петровны, ни Олега видно не было. Оксана сняла куртку и подошла ближе.
— Ну? — коротко спросила она.
Он поднял голову. Глаза покрасневшие, лицо усталое — явно не спал.
— Я всю ночь размышлял, — медленно произнёс Тарас. — И понял, что ты права. Мама действительно переходит границы. А я закрывал глаза, лишь бы избежать скандала. Но ты для меня важнее. Намного важнее.
Внутри у Оксаны словно отпустило что-то тяжёлое. Она опустилась рядом.
— Что ты решил?
— Я уже поговорил с ними, — он осторожно сжал её ладонь. — Сказал, что им нужно подыскать другое жильё. Через знакомых нашёл недорогую квартиру. Мама, конечно, устроила бурю — назвала меня неблагодарным сыном, предателем. Но я не отступил. Олег сначала пытался меня образумить, потом замолчал, и разговор получился тяжёлым, однако решение я менять не собираюсь.
