— …такая славная, ласковая… Ну не выходит у неё со щенками — значит, просто будет жить рядом с вами, и всё, — договорила Наталия Константиновна, ещё надеясь достучаться до сына.
— Мы решили её усыпить, — без тени сомнения произнёс Олег. — И купить другую. Ту, что сможет приносить помёт.
У Наталии Константиновны перехватило дыхание. Она даже не сразу поняла, что услышала.
— Ч-что?.. Что ты сейчас сказал? — выдавила она, вцепившись пальцами в спинку стула.
— Мам, ну правда, не прикидывайся, — поморщился Олег. — Нам такая собака не нужна. Ни нам, ни кому-либо ещё. Она… брак. А мы собирались заниматься разведением всерьёз. Изучили всё: спрос, цены, линии. Рассчитывали на прибыль. А из‑за Мии всё насмарку.
— Какая впечатлительная у тебя мама, — хмыкнула Оксана, когда Олег пересказал ей этот разговор. — Чуть ли не грудью на амбразуру кинулась?
— Представляешь, валерьянку пила, — усмехнулся он. — Из‑за собаки до истерики себя довела. Я уже думал, скорую вызывать придётся. Пришлось пообещать, что в клинику Мию не повезём.
— И что теперь? — недовольно бросила Оксана.
Она сидела за ноутбуком, сосредоточенно водя стилусом по планшету. На экране рождалась очередная иллюстрация — яркая, живая. Неожиданно для самой себя Оксана обнаружила в себе талант к дизайну и теперь зарабатывала этим вполне приличные деньги. Прежние увлечения отошли на второй план.
Но в глубине души её по‑прежнему манила идея разводить мальтийских болонок. Именно это казалось ей настоящим делом.
— Мама сказала, что бабушка Галина заберёт Мию к себе, — ответил Олег, наливая чай. — Уже созвонились. Та согласилась. Пусть берут, раз им так хочется.
— Да ради бога, — отмахнулась Оксана, не отрывая взгляда от монитора. — Чем быстрее избавимся, тем лучше.
В это время та, о ком шла речь, спокойно лежала в своём мягком лежаке и увлечённо грызла новую игрушку — её купили ещё тогда, когда ожидали появления щенков и когда Мия считалась «перспективной».
Собака даже не подозревала, что буквально несколько часов назад её судьба висела на волоске и что спасла её лишь настойчивость Наталии Константиновны.
Галина Яковлевна полгода назад ушла с работы. Решение далось ей непросто: дело было любимым, но усталость брала своё. Оказавшись дома, она вдруг почувствовала пустоту — дни тянулись однообразно, и настроение стремительно ухудшалось.
Появление Мии стало для неё настоящим спасением. Забота о собаке наполнила будни смыслом. Они быстро привязались друг к другу: Галина Яковлевна разговаривала с ней, как с ребёнком, терпеливо занималась воспитанием, гуляла по несколько раз в день, расчёсывала, мыла, брала с собой в гости и даже в магазин, если позволяли правила.
В отличие от Оксаны, которой была интересна лишь коммерческая сторона разведения, Галина Яковлевна радовалась самому общению. Для неё Мия была не средством, а живым существом.
Наталия Константиновна никак не могла забыть тот холодный, почти чужой взгляд сына, когда он говорил об усыплении. Игорь Данилович, выслушав рассказ жены, лишь молча сжал губы и надолго замолчал. Оба они были ошеломлены — казалось, будто в их любимом Олеге вдруг проявилась какая‑то незнакомая, неприятная черта.
Однако вскоре сын удивил их ещё сильнее.
— Съёмная квартира надоела, — заявил он однажды за ужином, который, как обычно, приготовила мать. — И деньги улетают немалые.
— И какие у вас планы? — осторожно поинтересовалась Наталия Константиновна, вытирая посуду. — Думаете об ипотеке?
С мужем они не раз обсуждали эту тему. Олег и Оксана хорошо зарабатывали, логично было предположить, что на первоначальный взнос они уже накопили.
— Зачем влезать в кредит? — лениво протянул Олег, откинувшись на спинку дивана. На его руке блеснули дорогие часы. — Переплата сумасшедшая. Мы нашли вариант получше. У бабушки же трёхкомнатная квартира. К чему ей столько пространства? Ты сама говорила — она дома, на пенсии…
— Ей сейчас не до скуки, — мягко возразила Наталия Константиновна. — Мия полностью заняла её время. Они так…
— Ладно, допустим, — нетерпеливо оборвал её Олег, и в его голосе прозвучало раздражение, которое не предвещало ничего хорошего.
