Дмитро выглядел бодрее, чем накануне, и Мирослава ещё в коридоре решила, что будет говорить спокойно, без лишних эмоций, чтобы не утомить его. Но едва она переступила порог палаты, как он сам начал расспрашивать её.
— О, Мирослава, так рано? — прищурился он с лукавой улыбкой. — Неужели с начальством не поладила?
— Не поладила, папа, — мягко ответила она.
Она наклонилась, осторожно обняла его и коснулась губами колючей щеки.
— Ты скоро совсем в ёжика превратишься. Давай-ка я тебя побрею.
— Даже не думай, — отмахнулся Дмитро. — Я уже договорился, придёт человек и приведёт меня в порядок.
— И как же ты договорился? У тебя ведь телефон забрали.
Он довольно хмыкнул:
— Потому и надо помнить важные номера наизусть. Попросил соседа по палате одолжить мобильный — и всё устроил. Не зря же я тебя этому учил.
Мирослава с облегчением улыбнулась. Раз он шутит — значит, идёт на поправку.
— Я так рада видеть тебя в хорошем настроении.
— Тогда, может, пора перестать тянуть и воплотить наш замысел? — понизил голос Дмитро.
— Нет, отступать уже поздно. Всё подготовлено. Осталось заверить бумаги у нотариуса — и можно начинать. Жаль только, что ты сам не увидишь этого.
— Привезёшь запись с камер, — подмигнул он.
Она тихо рассмеялась и снова чмокнула его в седоватую щетину.
Через несколько дней Мирослава вновь появилась в офисе, но теперь не одна. Рядом с ней уверенно шагал нотариус. Когда они прошли по коридору, сотрудники провожали их растерянными взглядами. Кто-то замер с папкой в руках, кто-то неловко улыбнулся. По их лицам было видно: такого поворота никто не ожидал. Мирослава же ощущала внутреннее торжество — первый этап их плана сработал безупречно.
В приёмной генерального директора за столом сидела Оксана. Увидев гостью, она поспешно задвинула под стол косметичку и подняла глаза.
— Мирослава? Это правда ты?
Девушка кивнула, и золотистые локоны мягко скользнули по плечам.
— Да, Оксана, не ошиблась.
— Олег Осипович сейчас никого не принимает, — растерянно проговорила секретарь.
— Меня примет, — спокойно ответила Мирослава и, не дожидаясь разрешения, открыла дверь.
Олег Осипович сидел в директорском кресле с расстёгнутым воротом рубашки и обмахивался газетой. В углу кабинета торопливо поправляла форму молоденькая уборщица.
— Что за… — начал он раздражённо и осёкся. — Ты?!
— Добрый день, Олег Осипович, — безмятежно произнесла Мирослава, присаживаясь напротив. — Позвольте представить: нотариус Ярослав Вьюгин. Мы учились вместе в университете. А ещё он мой жених.
— Поздравляю… — выдавил бывший руководитель. — Только при чём здесь я?
— Ярослав, ознакомь, пожалуйста, Олега Осиповича с документами, — сказала она.
Нотариус аккуратно разложил бумаги на столе. Олег Осипович начал читать — и лицо его налилось багровым цветом.
— Что это значит? Ты приёмная дочь Дмитро? И всё это время изображала уборщицу? — прошипел он.
— Прошу соблюдать корректность и обращаться к Мирославе Васильевне на «вы», — твёрдо заметил Ярослав. — Кроме того, будет правильно собрать всех директоров, чтобы передача прав прошла официально.
Олег Осипович метнул в них тяжёлый взгляд и нажал кнопку селектора:
— Оксана, срочно всех в мой кабинет!
Пока руководители отделов стекались на экстренное совещание, он снова и снова перечитывал документы, словно надеялся найти ошибку. Но всё было безупречно оформлено. Наконец он встал и, натянуто улыбнувшись, слегка поклонился.
— Прошу, Мирослава Васильевна. Это место теперь ваше.
По кабинету прокатился шёпот. Присутствующие смотрели на неё так, будто видели впервые. Никто не мог сопоставить прежнюю сутулую техничку с уверенной, блистательной молодой женщиной, сидящей в кресле директора.
Мирослава выдержала паузу и заговорила:
— Коллеги, прошу простить за вынужденный спектакль. Мне предстояло возглавить компанию, где коллектив сложился давно, а я — человек новый. Хотелось понять, с кем мне предстоит работать. Часто говорят: уровень культуры общества определяется тем, как оно относится к детям, старикам, животным… и к тем, кто отличается от большинства. Я решила проверить это на практике.
Она открыла сумку и достала силиконовый накладной горб. В кабинете раздались приглушённые возгласы.
— Реквизит из киностудии, — пояснила она. — Носила его каждый день, даже по дороге на работу. Некоторые уступали место и помогали, а некоторые… — её взгляд остановился на Олеге Осиповиче, — позволяли себе насмешки и унижения.
Она аккуратно положила «горб» на стол.
— Теперь игра окончена. Большинство из вас продолжит работу. Но те, кто настаивал на моём увольнении и открыто проявлял пренебрежение, — она назвала несколько фамилий, — прошу написать заявления по собственному желанию.
Она спокойно опустилась в кресло, давая понять, что решение окончательное.
Когда кабинет опустел, Ярослав восхищённо покачал головой:
— Вот это выступление! Даже мне стало не по себе от твоего тона.
— Ты-то чего испугался? — улыбнулась Мирослава. — Неужели считаешь себя трусом?
— Просто не ожидал такой строгой директрисы.
— Интересно, папа оценит?
— Уверен, он будет горд. Ты вся в него. Наталия гораздо мягче характером.
— Вот и хорошо, — рассмеялась она. — Если жена тебя когда-нибудь обидит, спрячешься за тёщу.
Она обняла Ярослава, и в её взгляде уже не было ни тени прежней усталости — только уверенность в завтрашнем дне.
А спустя месяц они устроили свадьбу, о которой в городе говорили ещё долго: светлую, шумную, наполненную музыкой и искренней радостью. И, глядя на счастливую дочь, Дмитро понимал, что их рискованный план стоил всех переживаний.
