— Какой ещё ребёнок? — выдохнула женщина, не сводя глаз с Марии.
— Давайте пройдём на кухню, — спокойно, но твёрдо сказала Оксана, поддерживая свекровь под локоть. — Не стоит устраивать сцену посреди рабочего дня.
В комнате для сотрудников стоял густой запах разогретых обедов и дешёвого растворимого кофе. Оксана усадила обеих на узкий диван из тёмного кожзама, сама быстро налила в пластиковый стакан холодной воды из кулера и вложила его в дрожащие пальцы Галины Павловны.
Та пила маленькими глотками, будто боялась захлебнуться. Руки заметно тряслись, и несколько капель упали на её безупречную шерстяную юбку.
— Я ничего не понимаю… — прошептала она, переводя взгляд на Марию, которая сидела, обхватив ладонями округлившийся живот. — Я видела вас в среду. На фермерской ярмарке. Роман покупал тебе клубнику. Он смотрел так… будто вокруг никого не существовало. Я шла за тобой до самого подъезда! А потом поднялась к тебе, а ты двух слов связать не смогла!
— Вы с порога пригрозили вызвать полицию и опозорить меня перед всем двором, — тихо ответила Мария, глядя в столешницу. — Кричали, что я разрушила семью. А я дала слово Оксане и Роману молчать. Мы всё заранее обсудили. Что я могла вам тогда сказать?
Оксана опустилась на стул напротив.
— Галина Павловна, мы пытались шесть лет, — устало произнесла она. — Вы ведь постоянно намекали, что я просто не хочу ребёнка. А я почти жила в клиниках. Роман тоже проходил обследования. Три безуспешных попытки. После последней врачи прямо сказали: моё здоровье больше не выдержит.
Свекровь медленно подняла глаза. В них уже не было прежней ярости — только растерянность и страх человека, у которого рушится привычная картина мира.
— Почему вы скрыли это от меня? — её голос сорвался. — Я же мать…
— Потому что вы всегда находили, чем меня уколоть, — честно ответила Оксана. — Вы бы решили, что это против природы, начали бы давить. А Марии нельзя волноваться. У неё своя семья, Назару всего пять лет. Она согласилась помочь нам по доброй воле. Мы хотели всё рассказать после второго планового осмотра, когда убедимся, что с малышом всё хорошо.
В коридоре раздались тяжёлые поспешные шаги. Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену. На пороге появился Роман. На джинсах ещё виднелась сухая земля — он примчался прямо с объекта по ландшафтному дизайну, как только получил короткое сообщение от Марии.
Он оглядел всех по очереди: жену, съёжившуюся Марию и мать, которая сидела, словно на неё обрушился потолок.
— Мам, — он шумно выдохнул, опираясь плечом о косяк. От него пахло бензином и свежесрезанной травой. — Ты вообще понимаешь, что натворила?
Галина Павловна подняла на него глаза, полные смятения.
— Роман, — начала она, но слова застряли у неё в горле.
