…на снимке Тараса, где тот смеялся во весь рот, будто в жизни не существовало ни горя, ни предательства.
Оксана не стала ни удерживать, ни уговаривать. На это просто не осталось сил. Всё, что в ней было живого, ушло вместе с прощанием с дочерью, а оставшиеся крохи требовались для Тараса — мальчик ведь не виноват ни в смерти сестры, ни в том, что взрослый мужчина оказался слабее обстоятельств. Он тяжело переживал и утрату, и уход Руслана, старался помогать матери по дому, брал на себя мужские обязанности и слишком рано стал серьёзным.
Прошло несколько лет. После девятого класса Тарас твёрдо заявил, что будет поступать в техникум в другом городе. Оксана сперва воспротивилась: сердце сжималось от мысли, что останется совсем одна. Но сын говорил спокойно и по-взрослому:
— Мам, мне пора учиться самостоятельности. Если останусь здесь, так и буду держаться за тебя. Я хочу добиться чего-то сам. Обещаю — ты ещё будешь мной гордиться.
— Я и сейчас горжусь, — тихо ответила она, пряча слёзы.
Она отпустила его, хотя внутри всё протестовало.
Вскоре до неё дошли слухи: Руслан почти сразу после развода устроил новую жизнь. Женился, и вскоре в его доме появились дети — сначала дочь, потом сын, почти погодки. Эта новость ударила неожиданно больно. Он получил то, о чём мечтал, а её собственная боль всё ещё оставалась с ней. Тарас учился далеко, и дом опустел окончательно.
Решение родилось внезапно, словно кто-то подсказал его сверху. Проводив сына, Оксана закрыла прежнюю главу своей жизни: уволилась с работы, сняла накопленные средства, в квартире выключила всё до последней лампочки, взяла лишь самое необходимое и села на электричку. Доехав до конечной станции, пересела на попутный автобус и добралась до глухой деревушки, затерянной среди лесов и болот. Там, расспросив местных, она нашла пустующий дом и решила остаться.
Поначалу на неё смотрели настороженно. Слишком уж она отличалась от деревенских — походкой, речью, манерой держаться. Люди недоумевали: кто в здравом уме добровольно променяет город на такую глушь? Чтобы всё разузнать, к ней отправили Галину — сухонькую старушку с пронзительно писклявым голосом, за который её и прозвали Пищалихой.
Дождавшись, когда новенькая немного обживётся, Галина без стеснения постучала в дверь.
— Впустишь или так и будешь гостей на крыльце держать? — с ходу заявила она.
— Заходите, — спокойно ответила Оксана, понимая, что сейчас начнётся настоящий допрос.
Старушка уселась за стол, даже не дожидаясь приглашения.
— Ну и как тебя звать, городская красавица?
— Оксана Александровна.
— Александровна? И не рановато ли для отчества? Сколько тебе лет?
— Двадцать семь.
Бабка округлила глаза.
— Да я думала, тебе едва восемнадцать! Что ж ты такое ешь — молодильные яблоки?
Оксана впервые за долгое время искренне улыбнулась.
Галина выведала всё: и про умершую дочь, и про предательство Руслана, и про приёмного сына. Посочувствовала, обругала бывшего мужа, похвалила за смелость воспитывать чужого ребёнка. А уходя, обернулась:
— Если что понадобится — говори. У нас тут раньше Игорь Петрович врачом был, хоть и прикладывался к бутылке, а людям помогал. Теперь вот ты будешь.
— Галина Федотовна, опять вы разведку ведёте? — раздался за спиной строгий мужской голос.
Старушка вздрогнула.
— Ой, Ярослав Семёнович, да я уже ухожу!
Она юркнула за калитку и исчезла почти бегом.
На пороге стоял высокий мужчина лет тридцати пяти в болотных сапогах и брезентовом плаще, с охотничьим ружьём за спиной.
— Устроили вам проверку? — усмехнулся он. — Пищалиха везде успеет.
— Похоже на то, — ответила Оксана. — Вы, наверное, местный лесник?
— Он самый.
Так началась её новая жизнь. Она лечила стариков простыми средствами, изучала травы, которые Ярослав показывал ей в лесу, училась слушать природу и людей. Постепенно к ней привыкли. «Городская» превратилась в «нашу Оксану», к которой шли за советом и помощью.
По вечерам она доставала фотографию Тараса и тихо желала ему удачи.
Годы текли незаметно. Сын окончил техникум, потом институт, занялся бизнесом. Приезжал нечасто, но всегда с теплом. Он познакомился и с Ярославом, который всё чаще бывал в их доме.
— Мам, — однажды подмигнул Тарас, когда лесник ушёл, — по-моему, он к тебе неравнодушен.
Слово «мама» звучало для неё как награда. Но боль утраты всё равно жила внутри.
— Ты ещё молодая, — продолжал сын. — Присмотрись к нему.
Оксана лишь смущённо улыбалась. Ярослав ей нравился, но у него тоже была своя трагедия: жену убили грабители, когда она возвращалась вечером через парк. Ради серёжек преступник лишил жизни молодую женщину. Они только успели пожениться.
— А ты сам когда семью заведёшь? — спрашивала Оксана. — Такой видный мужчина.
— Ещё не встретил ту самую, — отшучивался он.
Прошло двадцать лет с тех пор, как она уехала из города. Ярослав давно переселился к ней, переделал дом так, что его было не узнать. Они не оформляли отношения — просто жили рядом, поддерживая друг друга, как два человека, пережившие слишком много.
— Ярослав, Тарас звонил! Завтра приедет, — радостно сообщила Оксана. — Надо баню растопить.
— Тогда я добуду зайца. Он любит тушёное мясо, — оживился лесник.
В заботах день пролетел быстро. Наутро они уже поглядывали на дорогу. Внезапно к калитке на большой скорости подъехала машина Тараса.
— Мам! Ярослав Семёнович! Скорее!
Он вытащил с заднего сиденья девушку в свадебном платье, когда-то белом, а теперь испачканном грязью и травой.
— Боже мой, кто это? — выдохнула Оксана.
— Заносим в дом, — коротко распорядился Ярослав.
Девушку уложили на диван. Оксана быстро осмотрела её — серьёзных ран не было. Она приподняла ей голову и дала тёплый настой.
Незнакомка тихо застонала и открыла глаза.
— Где я?.. — прошептала она, растерянно оглядываясь по сторонам.
