Ольга про себя досчитала до десяти.
Это была уже третья подобная реплика за вечер. — И всегда она так изящно одевается, — продолжала Тамара Ивановна, улыбаясь Ольге. — Сдержанно, но со вкусом.
Никаких вызывающих оттенков.
У неё муж работает в банке, человек серьёзный, требует соответствующего образа. — Мама, — напряжённо произнёс Игорь, — давай не будем? — Что именно не будем? — свекровь сделала вид удивления. — Я лишь говорю, что некоторые девушки ценят семейные традиции, а не гонятся за модными тенденциями.
Вот в мои годы… — В ваши времена женщины не имели права голоса и выбора, — чётко сказала Ольга, аккуратно положив вилку на тарелку.
В гостиной повисла неловкая тишина.
Тамара Ивановна выпрямилась, словно проглотила комок: — Значит, ты считаешь меня старой?
Или ты намекаешь, что я бесправна? — Я просто хочу сказать, что времена меняются, Тамара Ивановна, — спокойно ответила Ольга. — И взгляды на внешний вид и поведение женщины тоже меняются.
Я уважаю вас как мать Игоря, но не могу постоянно подстраиваться под ваши ожидания. — Неуважение — вот что я вижу, — резко заявила свекровь. — Только непочтительная невестка осмелится прийти на семейный ужин в таком вызывающем наряде.
Только эгоистка ставит свои дизайнерские капризы выше семьи. — Мама, хватит! — Игорь ударил рукой по столу, заставив бокалы дрожать.
Все замерли, глядя на него с удивлением. — С самого начала ты настроилась против Ольги, и ничто не могло изменить твоё мнение.
Она старалась понравиться тебе — я видел, как она пыталась!
А ты просто искала повод придраться.
Тамара Ивановна побледнела: — Как ты можешь так говорить с матерью?
Это она тебя настроила против меня? — бросила взгляд на Ольгу. — Видите, что она натворила?
Настроила сына против родной матери! — Никто меня не настраивал, — твёрдо ответил Игорь. — Я просто наконец увидел правду.
Ольга — моя жена, и я люблю её такой, какая она есть.
С её красным платьем, карьерой, с её независимым характером.
Если ты не можешь это принять, проблема на твоей стороне, а не нашей.
Гости переглядывались, не зная, как поступить.
Александр Николаевич попытался смягчить ситуацию: — Давайте не будем портить праздник… — Какой тут праздник, — горько сказала Тамара Ивановна. — Когда собственный сын выбирает какую-то… — Не смей! — прервал её Игорь, голос его был напряжён. — Не смей говорить о ней так.
Ольга — моя жена, и я не позволю никому, даже тебе, её оскорблять.
Тамара Ивановна вскочила из-за стола, дрожа от злости: — Значит так?
Ты выбираешь её?
Эту женщину, которая даже не уважает твою мать?
Которая смеет приходить в таком виде в мой дом? — Она уважает тебя ровно настолько, насколько ты этого заслуживаешь, мама!
И да, я выбираю нашу семью — меня и Ольгу, — твёрдо сказал Игорь, вставая. — Если ты не можешь этого принять, мне жаль.
Ольга, поражённая неожиданной поддержкой мужа, молча наблюдала за разворачивающейся драмой. — Тогда уходите, — выдала Тамара Ивановна, указывая на дверь. — Оба.
Я не хочу вас видеть.
Ни в этом доме, ни в моей жизни, пока эта женщина рядом с тобой. — Тамара! — воскликнул Александр Николаевич. — Одумайся! — Молчи! — резко сказала она мужу. — Ты всегда был слишком мягким.
Вот и вырос сынок, который может так говорить с родной матерью! — Извини, папа, — повернулся Игорь к отцу. — Я не хотел портить твой праздник.
Отец беспомощно развёл руками: — Сынок, останьтесь… Мама успокоится… — Я не успокоюсь! — отрезала Тамара Ивановна. — Пусть уходят прямо сейчас!
Игорь молча протянул руку Ольге, и она встала из-за стола.
Без слов они вышли из гостиной под изумлённые взгляды гостей.
В прихожей Игорь помог жене надеть пальто.
Его руки слегка дрожали, но взгляд был твёрдым. — Игорь! — донёсся голос Александра Николаевича из глубины дома. — Подожди!
Отец появился в дверях прихожей, растерянный и огорчённый. — Сынок, не уходи так.
Мать погорячилась.
Ты же знаешь её характер… — Знаю, папа.
Очень хорошо знаю, — тихо ответил Игорь. — Вот почему мы уходим.
Прости.
С днём рождения.
Он обнял отца, который безмолвно похлопал его по спине.
Уже в машине, когда они отъехали от дома, Ольга нарушила молчание: — Ты впервые встал на мою сторону.
Игорь глубоко вздохнул: — Мне следовало сделать это гораздо раньше.
Ольга положила руку на его ладонь, лежащую на руле: — Что теперь будет? — Не знаю, — честно признался он. — Но как бы ни сложилось, мы справимся вместе.
Машина медленно исчезала в вечерних сумерках, унося их прочь от места, где остались разбитые семейные узы и неосуществлённые надежды на примирение.
Но внутри этого маленького автомобиля зарождалось нечто новое — настоящая семья, где двое наконец стали одним целым…
