— У Олега нервное перенапряжение! — вскинулась Галина Васильевна, мгновенно найдя оправдание. — Ему противопоказано поднимать тяжёлое, у него давление скачет! И вообще, эти дешёвые сосиски из супермаркета — прямой путь к язве!
— Они вредят не только желудку, — невозмутимо откликнулась я. — Фосфаты в бюджетной колбасе вымывают кальций, а восстановление зуба при глубоком кариесе сейчас обходится минимум в шесть тысяч гривен за один. Так что лучше отварите морковь, Галина Васильевна. И бюджетно, и для дёсен полезно, и нервы успокаивает.
С этими словами я ушла на кухню, оставив свекровь задыхаться от возмущения.
Так началось наше затяжное противостояние. Я готовила исключительно для себя и Надежды. На столе у нас появлялись овощные салаты, рыба из духовки, свежие фрукты. Запахи разносились по квартире и действовали на «пострадавшую сторону» как пытка. Олег однажды решил сварить макароны, но, как выяснилось, не знал, что воду сначала доводят до кипения. В итоге в кастрюле образовалась липкая масса, больше похожая на строительный клей. Галина Васильевна демонстративно грызла сухари и громко жаловалась по телефону старшей дочери Юлии на «жестокую невестку».
К концу третьей недели их уверенность дала трещину. Деньги у свекрови водились, но тратить собственные средства на еду, когда рядом есть «обязанная» обеспечивать невестка, ей не позволяла внутренняя жадность.
Развязка наступила в субботу вечером. Я спокойно пила чай, когда в дверном проёме появились Олег и его мать. Осунувшиеся, раздражённые, они напоминали делегацию проигравшей стороны.
— Оксана, ну это уже перебор, — начал Олег, мял край футболки и избегал моего взгляда. — У мамы гастрит обострился от сухомятки. Тебе трудно сварить суп? Ты же всё равно у плиты стоишь. Мы семья.
— Семья — это когда поддержка взаимная, — ответила я тихо. — А когда один работает и обеспечивает всех, а остальные только требуют и поучают — это уже иждивенчество.
Галина Васильевна шумно втянула воздух, готовясь к скандалу.
— Да как ты смеешь!.. Да в нашем присутствии…
В этот момент на кухню бесшумно вошла Надежда. Моя серьёзная, всегда старающаяся не мешать дочь подошла к столу. В руках она держала свою розовую керамическую копилку в виде поросёнка.
Надежда аккуратно поставила её перед нами и, не говоря ни слова, перевернула, вытащив из донышка маленькую резиновую пробку.
