— Оксана, это не мясо, а кусок резины, — с отвращением произнесла Галина Васильевна, отодвигая от себя тарелку с бефстрогановом. — На нашем мясокомбинате подобное даже в третьесортную ливерную не решились бы отправить. И ты считаешь нормальным угощать этим семью?
Свекровь восседала за моим кухонным столом так прямо, будто перед ней не тесная хрущёвка, а тронный зал. В шестьдесят четыре она по‑прежнему говорила тоном человека, привыкшего командовать складом и людьми, и всем своим видом давала понять: жизнь обязана выдавать ей всё необходимое строго по ведомости.
— Мама дело говорит, Оксан, — поддержал её Олег, лениво ковыряя вилкой в соусе. — Ужин должен наполнять мужчину силой. А после такого у меня, честно говоря, даже чакра достатка схлопывается. Я ведь сейчас в активном поиске, мне энергия нужна.
В активном поиске мой муж пребывал уже восьмой месяц. После того как торговый центр, где он служил охранником, пошёл под снос, Олег решил, что на «что попало» больше не согласится. С тех пор он с не меньшей бдительностью стерёг наш диван, чем раньше — эскалатор у входа.
Я стояла у раковины, ощущая, как гудят ступни после двух смен в стоматологии. За сегодняшний день я замешала столько пломбировочного состава, что им можно было бы основательно залить фундамент небольшой дачи.
— Олег, чтобы твоя чакра заработала, неплохо бы для начала разместить резюме, — спокойно заметила я, вытирая ладони полотенцем.
— Вот поэтому ты и застряла в мышлении наёмного работника! — мгновенно вспыхнул он. — Я сейчас анализирую инвестиционные возможности. Важно грамотно распределить активы.
— Чтобы что‑то распределять, нужен хотя бы банковский счёт, — устало ответила я, прислонившись к столешнице. — А не пустой кошелёк и заблокированная подписка на онлайн‑кинотеатр.
— Какая же ты приземлённая! И токсичная к тому же! — Олег надулся, как голубь, которому на остановке не перепал кусок булки.
Галина Васильевна тяжело вздохнула, всем видом демонстрируя, насколько ей тяжело находиться в эпицентре моей полной хозяйственной некомпетентности.
