В коридоре стоял устойчивый запах сырой ткани и приторных духов с ландышевыми нотами. Оксана осторожно притворила за собой массивную дверь, придерживая ручку, чтобы замок не клацнул слишком громко. На светлом керамограните, который она драила накануне до блеска, темнели расплывшиеся отпечатки чьих‑то тяжелых сапог.
На тумбочке для обуви бесформенной грудой лежало темно-бордовое пальто, рядом валялся раскрытый зонт, с которого стекали капли прямо на плинтус.
Из кухни тянулся ровный гул голосов. Низкий тембр Тараса время от времени перебивался визгливыми, дребезжащими интонациями его матери — Людмилы Ильиничны. Оксана на секунду зажмурилась: от усталости в висках пульсировало. Целый день она сводила годовые балансы для трех компаний, и цифры до сих пор мелькали перед глазами. Больше всего хотелось сбросить тесные туфли, встать под горячий душ и забыться сном.
Она разулась, аккуратно повесила плащ и, ступая почти бесшумно, прошла вглубь квартиры. В гостиной шестилетняя София сидела на ковре, сосредоточенно сооружая из конструктора что‑то похожее на космическую станцию. Увидев маму, девочка подняла голову, но Оксана приложила палец к губам.
— Софийка, — прошептала она, присаживаясь рядом. — Пойди к себе, включи мультики в наушниках. Мне нужно поговорить со взрослыми.
Дочь молча кивнула, собрала детали в коробку и скрылась в своей комнате. Оксана глубоко вдохнула, расправила плечи и вошла на кухню.
Сцена напоминала заседание семейного совета. Во главе стола, широко расставив локти, восседала Людмила Ильинична. Слева от нее ссутулился Тарас, нервно поддевая ногтем этикетку на пластиковой бутылке. Справа, закинув ногу на ногу и не отрываясь от экрана смартфона, покачивала туфлей Виктория — младшая сестра мужа.
— О, наконец-то появилась наша бизнес-леди, — с демонстративным вздохом произнесла Людмила Ильинична, отодвигая чашку с недопитым чаем. Фарфоровый чайник, купленный Оксаной в дорогом магазине, жалобно звякнул под алюминиевой ложкой в руках свекрови. — Садись, мы тебя уже заждались.
Оксана предпочла остаться стоять. Она подошла к раковине, сполоснула ладони и оперлась поясницей о прохладную столешницу.
— Добрый вечер. Предупредить не могли? Что-то случилось?
Тарас кашлянул, бросил взгляд на дождь за окном и затем на мать.
— Оксан, мы сегодня с мамой были в поликлинике, — начал он осторожно. — Врачи говорят, город ей не подходит. Давление скачет, суставы болят. Работать вахтером она уже не в силах. Доктор прямо сказал: нужен свежий воздух, тишина, природа.
— Мне очень жаль, — спокойно откликнулась Оксана, хотя внутри неприятно сжалось. — Назначили новые лекарства? Я могу заказать их в аптеке со скидкой.
— Да не в таблетках дело! — вмешалась Виктория, продолжая печатать сообщения. Длинные акриловые ногти цокали по экрану. — Маме дом нужен. Земля за городом. В этих бетонных коробках ей совсем плохо станет.
Людмила Ильинична театрально прижала ладонь к груди.
— Под Киевом есть замечательный вариант, Оксаночка. Настоящая находка! Десять соток, аккуратная банька, свежий сруб. Яблони уже плодоносят. И цена почти смешная — хозяева спешат продать. Всего полтора миллиона.
Оксана взяла стакан, налила фильтрованной воды и сделала глоток. Вкус показался пресным.
— Отличная идея. Чистый воздух действительно полезен. Покупайте. Можно оформить ипотеку или использовать свои накопления. Я только поддержу.
Виктория громко фыркнула.
— Ипотеку? С маминой пенсией ей ее кто даст? А у нас с Тарасом кредит за машину и ремонт в коридоре — даже плитку докупить не можем. Откуда такие деньги?
Тарас перестал теребить бутылку и посмотрел на жену. В его взгляде смешались и робкая просьба, и откровенная расчетливость.
— Оксан, ты ведь нам не чужая, мы семья. У тебя же есть тот отдельный счет, целевой. Куда ты каждый месяц откладываешь. За три года там уже собралась довольно внушительная сумма.
