Когда она вышла в прихожую с чемоданом, в коридоре показался Алексей. Его лицо побледнело.
— Варя, ты чего? Куда ты собралась? У нас же гости! Ты с ума сошла?
— Я нашла свое место, Лёша, — сказала она, надевая пальто. — И оно находится в нескольких тысячах километров от твоей кухни и твоего папы.
— Да куда ты пойдешь?! Кому ты нужна в сорок три года с таким характером?! — закричал он, теряя остатки самообладания. — Ты всё потеряешь! Семью, уважение, уют!
Варвара открыла входную дверь.
— У меня никогда не было семьи, Лёша. У меня были только обязательства. А уважение… Его нельзя получить там, где человека меряют количеством поданного мяса.
Она вышла на лестничную площадку. Из гостиной выплыл Павел Семёнович, держа в руке вилку с наколотым грибом.
— А ну стоять! — гаркнул он. — Ты куда это собралась, стерва?! А ну вернись! Алексей, держи её!
Но Алексей стоял неподвижно. Он смотрел на закрывающуюся дверь и понимал, что вместе с Варварой из этого дома уходит жизнь, деньги, порядок и та невидимая сила, которая делала его дом — домом, а не просто придатком к отцовской воле.
Прошло два года.
Варвара жила в другом городе, у моря. Она открыла свою консалтинговую фирму, её дела шли в гору. По утрам она бегала вдоль берега, а по вечерам писала картины в своей светлой студии, где на кухне пахло только кофе и свежими фруктами.
Она больше не готовила ужины из пяти блюд на ораву недовольных людей. Она была счастлива в своей тишине.
Однажды ей позвонила Олеся, сестра Алексея. Голос её был просительным и жалким.
— Варя… слушай, может, ты поможешь? У Лёши проблемы. Квартиру банк забирает, он не смог платить взносы после того, как его сократили. Он пьет, Варя. Папа болеет, денег нет… Может, ты выкупишь его долю или хоть на работу его к себе пристроишь? Мы же семья…
