Алина перевела взгляд на мужа, будто именно от него сейчас зависело, удержится ли под ногами пол.
— Игорь, скажи хоть что-нибудь.
Он наконец поднял глаза. На лице — усталость, неловкость и какая-то чужая, равнодушная решимость. Игорь слегка пожал плечами:
— Мама права. Родные должны выручать друг друга. Кристине сейчас тяжело. Если у тебя есть способ помочь…
Алина будто окаменела. Она смотрела на него и не могла поверить, что перед ней тот самый человек, с которым она прожила четыре года. Неужели он и правда думал, что она обязана расстаться с квартирой матери ради его сестры? Ради Кристины, которая все эти годы едва снисходила до разговора с ней?
— Ты вообще слышишь себя? — спросила она почти шепотом.
Игорь отвел глаза в сторону.
— Я слышу, что семья важнее всего. И если есть возможность помочь, надо помогать.
Марина Сергеевна удовлетворенно кивнула, словно услышала именно тот ответ, которого ждала.
— Вот. Игорь все правильно понимает. Так что, Алина, хватит упрямиться. Займись продажей, оформим все как надо — и закроем этот вопрос.
В висках у Алины глухо застучало. Она медленно поднялась из-за стола. Пальцы дрожали, но не от испуга — внутри поднималась ярость, сдерживаемая слишком долго. Она по очереди посмотрела на свекровь и на мужа, и когда заговорила, голос прозвучал ледяно и твердо:
— Даже не мечтайте. Эту квартиру мне оставила мама. Не вам. И не для того, чтобы вы делили ее между собой.
Марина Сергеевна застыла, приоткрыв рот. Игорь резко вскинул голову и уставился на жену так, словно впервые увидел ее перед собой. В кухне повисла тяжелая, плотная тишина.
— Ты что себе позволяешь? — Марина Сергеевна вскочила со стула. — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?
— Именно так и смею, — Алина не отвела взгляда. — Четыре года я выслушиваю ваши замечания, ваши сравнения с Кристиной, ваши бесконечные упреки. Четыре года живу здесь так, будто я лишняя. А теперь вы решили отнять у меня последнее, что связывает меня с мамой? Нет. Этого не будет.
Игорь тоже поднялся. Его губы недовольно сжались.
— Алина, хватит. Ты хамишь моей матери.
— А ты молчишь, когда она меня унижает! — Алина резко повернулась к нему. — Ни разу, слышишь, ни разу ты не заступился за меня. Всегда делал вид, что ничего не происходит. Или уходил. Оставлял меня одну перед ее придирками.
— Мама не придирается, она просто…
— Просто что? — Алина шагнула ближе. — Просто ставит мне в пример Кристину? Просто говорит, что я не так готовлю, не так одеваюсь, не так убираю? Просто каждый день дает понять, что я недостаточно хороша для вашей семьи?
Игорь скрестил руки на груди и отвернулся.
— Ты все раздуваешь.
— Нет, — Алина медленно покачала головой. — Я наконец-то перестала закрывать глаза. Ты никогда не будешь на моей стороне. Потому что для тебя главная — твоя мать. Так было всегда. И так останется.
— Родные обязаны помогать друг другу, — упрямо повторил он. — Если Кристине действительно нужны деньги…
— Пусть заработает сама! — голос Алины дрогнул, но стал еще звонче. — Или помогай ей ты. Своими деньгами, своими силами. Но не моей квартирой. Не тем, что оставила мне мама.
Марина Сергеевна презрительно фыркнула.
— Вот и показала свое настоящее лицо. Эгоистка. Я всегда говорила Игорю, что ты нам чужая. Не из нашей семьи. А он не хотел слушать.
Алина больше не стала отвечать. Она развернулась и вышла из кухни. Быстрым шагом прошла в спальню, распахнула шкаф, достала большую дорожную сумку и начала складывать в нее вещи. Движения были резкими, пальцы все еще дрожали, но в голове впервые за долгое время стало удивительно ясно.
Игорь появился следом и прикрыл за собой дверь.
— Ты что делаешь?
— Ухожу.
— Куда ты собралась?
— В мамину квартиру, — Алина бросила в сумку несколько кофт. — Туда, где меня не будут мерить по Кристине. Где мне не станут указывать, как распоряжаться моим наследством.
— Алина, остановись, — Игорь попытался взять ее за руку, но она резко отдернулась. — Давай поговорим нормально. Спокойно. Без этих эмоций.
— Спокойно? — она обернулась к нему. — Я четыре года была спокойной. Четыре года молчала, терпела, подстраивалась, пыталась понравиться твоей матери. И что получила? Она все равно считает меня пустым местом. А ты… ты даже не сделал попытки защитить меня.
— Мама хотела как лучше…
— Для Кристины, — перебила Алина. — Для твоей сестры. Только не для меня. Для меня — никогда.
Она застегнула сумку и накинула куртку.
