Она помнила только, как трубка выскользнула из пальцев и мягко ударилась о диван. Алина опустилась рядом, обеими руками сдавила виски и долго сидела без движения. Мама. Ее мамы больше не стало.
Последние шесть месяцев мать тяжело болела. Алина навещала ее при любой возможности, но работа, домашние обязанности и бесконечные замечания Марины Сергеевны выжимали из нее последние силы. Получалось приезжать реже, чем хотелось. А теперь все было уже бесполезно. Поздно.
Вечером, когда Игорь вернулся с работы, Алина сидела на кухне и держала в ладонях чашку с давно остывшим чаем. Он заметил ее покрасневшие глаза и остановился у стола.
— Что у тебя случилось?
Алина подняла на него взгляд.
— Мамы больше нет.
Игорь замер на несколько секунд, затем неуклюже положил руки ей на плечи.
— Прости. Я… соболезную.
На этом все и закончилось. Других слов он не нашел. Марина Сергеевна, услышав о смерти, только плотно сжала губы и произнесла ровным, почти хозяйственным тоном:
— Что поделаешь, все там будем. Теперь надо заниматься бумагами и похоронами.
Ни тепла, ни участия, ни простой человеческой жалости. Будто обсуждали не смерть близкого человека, а очередную бытовую покупку.
Алина хоронила мать почти одна. Игорь пришел на кладбище, постоял рядом, но даже в этот день не обнял ее по-настоящему. Марина Сергеевна не пришла вовсе: сослалась на плохое самочувствие.
Спустя неделю Алине позвонили из нотариальной конторы. Оказалось, мать оставила завещание. Двухкомнатная квартира в старом районе, ближе к городской окраине, переходила к дочери. Алина съездила к нотариусу, подписала необходимые документы и получила ключи.
Домой она вернулась уже затемно. Игорь сидел перед телевизором и лениво листал что-то в телефоне. Алина опустилась рядом на диван.
— Игорь, мама оставила мне квартиру.
Он оторвался от экрана, коротко кивнул.
— Хорошо.
— Я подумала… Может, нам туда переехать? Будем жить отдельно. Сами. Это будет наше жилье, и никто не станет…
— Угу, — Игорь снова посмотрел в телефон. — Посмотрим. Потом поговорим.
Алина хотела продолжить, но из прихожей донесся голос Марины Сергеевны:
— Квартира, говоришь? Вы ведь меня теперь одну не оставите?
Свекровь стояла в дверном проеме, сложив руки на груди. По ее виду Алина сразу поняла: она слышала разговор от начала до конца.
На следующий вечер за ужином Марина Сергеевна сама вернулась к этой теме. Алина раскладывала по тарелкам картошку, Игорь нарезал хлеб. Свекровь оперлась локтем о край стола и будто между прочим спросила:
— Алина, я тут размышляла о твоей квартире. Где она находится?
— На Лесной улице, — осторожно ответила Алина.
— И какая по площади?
— Две комнаты. Пятый этаж. Лифта нет.
— Ясно, — Марина Сергеевна неторопливо кивнула. — А сколько за нее можно получить?
Алина застыла с половником в руке.
— Не знаю. Я ее не оценивала.
— Ну хотя бы примерно? Три миллиона? Четыре?
— Марина Сергеевна, я не собираюсь продавать мамину квартиру.
— Напрасно, — свекровь потянулась к солонке так спокойно, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — Деньги сейчас были бы куда полезнее. Кристине, например, нужны вложения в новый проект. И немалые. А ты молодая, здоровая, выкрутишься. Зачем тебе пустующее жилье?
Алина медленно поставила половник на стол. Затем посмотрела на Игоря. Он сидел, уткнувшись в тарелку, будто разговор происходил где-то в другой комнате и к нему не имел никакого отношения.
— Извините, но это моя квартира, — тихо, но твердо сказала она. — Мама оставила ее мне.
— И что с того? — Марина Сергеевна нахмурилась. — Родные должны выручать друг друга. Кристина теперь тоже твоя семья, сестра мужа. Неужели ты откажешь ей в помощи? Продашь квартиру, деньги поделите: часть Кристине на дело, часть вам с Игорем на ваши нужды. Все по-честному.
У Алины внутри будто что-то оборвалось. Она смотрела на свекровь и не могла поверить, что слышит это всерьез. Продать квартиру матери? Отдать часть денег Кристине, которая едва здоровалась с ней? Распорядиться последним, что осталось от самого близкого человека?
— Нет, — Алина медленно покачала головой. — Я не стану ее продавать.
— Алина, ты просто не понимаешь, — голос Марины Сергеевны стал резче. — Кристине правда нужны деньги. Большие деньги. А у тебя и так есть где жить: ты находишься здесь, в нашей квартире. Что тебе меняет эта наследственная жилплощадь?
Игорь молчал, словно находился не за этим столом, а где-то очень далеко.
