— Осторожнее, неси ровно, коробка неподъёмная, ещё заденешь бордюр и всё разобьёшь. И ленту выпрями — сбилась набок, смотрится неаккуратно.
Голос Тараса звучал придирчиво, с ноткой недовольства. Он стоял у открытой дверцы автомобиля и, глядя в зеркало заднего вида, тщательно поправлял безупречно завязанный шёлковый галстук. На нём сидел тёмно-синий костюм премиального пошива, белоснежная рубашка поблёскивала запонками, а туфли из мягкой кожи были начищены до зеркального блеска — перед каждым выходом из дома он непременно проходился по ним специальной щёткой. От него тянуло лёгким, дорогим ароматом. Весь его вид — словно иллюстрация к статье о преуспевающем предпринимателе: уверенный, ухоженный, безупречный.
Оксана молча перехватила громоздкую коробку с кофемашиной удобнее. Картон резал ладони, пальцы онемели от тяжести, но она даже не вздохнула вслух. Лишь посмотрела на своего безукоризненного супруга — и внутри будто разлилась звенящая пустота, холодная и бездонная.
Повод был значительный — шестидесятилетие Тетяны Васильевны, её свекрови. Праздник решили устроить с размахом в одном из самых вычурных ресторанов города: потолки украшены лепниной, под ними сияют хрустальные люстры, в углу играет живая музыка. Съехалась вся родня: тётушки из соседних областей, кузены, давние приятели семьи. Тетяна Васильевна готовилась к торжеству почти полгода — продумывала меню, рассылала приглашения, договаривалась с ведущим. Ей хотелось произвести впечатление, продемонстрировать, как благополучно живёт её семья. И главным доказательством этого успеха должен был стать единственный сын — её гордость, Тарас.
Оксана захлопнула багажник ногой. Кстати, автомобиль принадлежал ей. Этот компактный кроссовер она приобрела ещё до свадьбы, выплачивая кредит ценой бессонных ночей и дополнительных смен в клинике, где занимала должность старшего администратора. Она экономила буквально на всём, чтобы поскорее закрыть долг. Но последние пару лет машиной чаще пользовался Тарас. Он уверял, что человеку его статуса не пристало ездить в переполненном транспорте, а его старая иномарка бесконечно ломалась и в итоге была продана почти за бесценок.
У входа в ресторан Тарас распахнул тяжёлую дубовую дверь и жестом предложил жене пройти первой. Коробку из её рук он, впрочем, не забрал.
В банкетном зале уже стоял оживлённый гул. Столы были заставлены деликатесами: заливная осетрина, мини-блины с красной икрой, разнообразные мясные нарезки, замысловатые салаты слоями, утки, запечённые с яблоками. В центре, за главным столом, величественно сидела именинница. На ней было бордовое платье глубокого оттенка, шею украшали массивные золотые цепи и серьги. Завидев сына, она просияла и даже приподнялась со стула.
— Тарасик! Сыночек мой! — она раскинула руки, словно не замечая невестку.
Тарас эффектно вручил букет, который Оксана выбирала и оплачивала всего час назад в цветочном салоне, затем указал на коробку.
— Это для тебя, мам. Самая современная модель. Ты ведь говорила, что по утрам негде выпить достойный эспрессо. Теперь у тебя дома будет собственная кофейня.
Тетяна Васильевна всплеснула руками, в глазах блеснули слёзы. За столом одобрительно зашумели гости. Лариса, приехавшая из области, громко восхитилась тем, какого внимательного и щедрого сына вырастила сестра.
— Спасибо тебе, родной, — свекровь расцеловала Тараса, а затем скользнула холодным взглядом по Оксане. — Здравствуй. Могла бы выбрать наряд поярче — всё-таки юбилей. Ты вечно какая-то блеклая, уставшая. Рядом с моим Тарасом нужно выглядеть соответствующе, он человек заметный, постоянно на виду.
— Добрый вечер, Тетяна Васильевна. Поздравляю с днём рождения, — спокойно произнесла Оксана, без тени оправдания. Она не стала объяснять, что её измотанный вид — результат рабочих дней с восьми утра до девяти вечера: семейный бюджет снова дал трещину, и латать его приходилось ей.
Они заняли места. Официанты в белых перчатках разливали напитки, гости оживлялись всё больше. Смех, тосты, обсуждение новостей — зал гудел. Оксана сидела тихо, почти не притрагиваясь к блюдам. На её коленях лежала сумка, внутри — плотный картонный конверт. Время от времени она касалась его пальцами, будто убеждаясь, что он по-прежнему там.
Напротив расположился двоюродный брат Тараса — Руслан — вместе с супругой. Руслан трудился инженером на заводе, выплачивал ипотеку за небольшую двухкомнатную квартиру и чувствовал себя неловко в своём поношенном сером костюме. Тарас же, откинувшись на спинку стула и покачивая ножку хрустального бокала, весь вечер поучал его.
— Понимаешь, Руслан, сейчас время возможностей, — вещал он поставленным, уверенным голосом, чтобы слышали и соседи по столу. — Работать за фиксированную зарплату — это удел…
