— …о людской боли и чужих бедах, — задумчиво договорила Наталия.
— Даже не представляю, кем был ваш муж, — осторожно поинтересовался Олег.
Она на мгновение замолчала, потом тихо произнесла:
— Его уже нет.
И отвернулась, чтобы незаметно вытереть слёзы.
— Простите, я не знал… — смутился он.
— Всё в порядке. Вы ведь не могли знать. Он работал спасателем. Полгода назад его не стало, — едва слышно ответила Наталия.
Тот день неожиданно растянулся до самого вечера. Они долго гуляли, разговаривая обо всём на свете: кормили уток у пруда, бродили по аллеям большого парка, купили по мороженому и смеялись, словно старые знакомые. Когда стемнело, Олег проводил её до подъезда. У двери Наталия призналась, что всё это время после гибели мужа будто существовала на автопилоте — без чувств, без радости. И только сегодня впервые ощутила, что снова дышит полной грудью, что боль, сжимавшая её сердце, стала чуть слабее.
— Это всё та бабушка нас свела, — с лёгкой улыбкой сказала она. — Святослав… так звали моего мужа. Он всегда учил меня не проходить мимо чужой беды. Сам был невероятно отзывчивым человеком.
С тех пор они начали видеться всё чаще. Вскоре их встречи переросли в нечто большее, а затем Олег перебрался к Наталии. Три месяца они жили вместе. За это время он ни разу не общался с Оксаной: ни звонков, ни сообщений. Оба словно молча признали, что их брак исчерпал себя. Но жизнь распорядилась иначе.
Каким-то образом Олег и Оксана вновь сблизились, и прежние чувства вспыхнули с неожиданной силой. Всё запуталось окончательно.
Именно тогда Наталия поняла, что ждёт ребёнка.
Когда она сообщила об этом Олегу, он растерялся и испугался. До него вдруг дошло, какую ошибку он совершил, хотя ещё недавно ему казалось, что поступает правильно. Наталия же спокойно сказала, что не станет ничего требовать и не собирается разрушать его семью. Ребёнка она оставит — потому что чувствует: этот малыш станет для неё новым смыслом.
Оказалось, что ещё после смерти Святослава, бесцельно бродя по улицам, она подумывала о том, чтобы взять ребёнка из детского дома. Они с мужем мечтали о детях, но судьба распорядилась иначе.
— Теперь у меня будет свой малыш, — сказала она тогда Олегу. — Я смогу заботиться о нём. Мне кажется, это должен быть сын.
Но родилась девочка — Дарина.
Олег помогал деньгами. Ему повысили оклад, иногда он подрабатывал дополнительно, чтобы иметь возможность поддерживать Наталию и дочь, не посвящая в это Оксану. В их браке с Оксаной детей так и не появилось.
Однако Олег не чувствовал острой утраты по этому поводу. Ведь у него уже росла замечательная дочь — Дарина. Оксана, обойдя множество врачей, в конце концов смирилась с диагнозом и решила, что такова её судьба.
Их семейная жизнь неожиданно наладилась. После того кризиса серьёзных ссор больше не случалось. Они даже с улыбкой вспоминали свой первый тяжёлый год, удивляясь, как могли тогда довести всё до разрыва. Со временем супруги накопили средства и приобрели небольшую однокомнатную квартиру.
Встречи с дочерью Олегу удавалось держать в тайне. Но последние пять лет он Дарину не видел. Наталия переехала с девочкой к своей матери в деревню. Спустя некоторое время мама Наталии умерла. Дарина окончила школу, поступила в университет и вернулась в город, поселившись в общежитии.
И однажды она сама нашла номер отца — в маминой старой записной книжке — и позвонила ему, предложив встретиться.
Они увиделись в небольшом кафе. Дарина рассказывала о поступлении, о жизни в деревне, о последних месяцах Наталии.
— Мама продала квартиру, в которой мы жили, — тихо говорила она. — Деньги ушли на лечение в частном центре, где якобы занимались её редкой болезнью. Ей ставили капельницы, назначали процедуры. Мы верили, что поможет. Потом снимали комнату у пожилой женщины. Когда средства стали заканчиваться, переехали к бабушке. Там мама продолжала принимать какие‑то «чудо‑препараты». Их привозили контрабандой в помятых коробках, и я ездила на вокзал забирать посылки у какого‑то человека. Каждая капельница стоила почти половину её зарплаты. Таблетки — тоже недёшево. Нам казалось, что состояние улучшается, но это было самообманом. Болезнь оказалась неизлечимой. Позже выяснилось, что капельницы — обычные витамины и поддерживающие препараты. Но мама верила. И бабушка верила. И я… — Дарина опустила глаза. — В районной поликлинике её просто поставили на учёт и оформили инвалидность. Больше ничего не предложили. Поэтому мама и искала другие пути.
Олег слушал, не перебивая, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Твоя мама тебя очень любила, Дарина, — тихо сказал он.
