Со временем её сеть разрослась: к двум салонам прибавился третий, затем открылся и четвёртый. Жизнь, казалось, уверенно шла вверх. Вместе с Тарасом они приобрели квартиру в новом доме, каждое лето выбирались к морю хотя бы на неделю. Тетяна Сергеевна наведывалась регулярно — проверяла, как стоит диван, правильно ли повешены шторы, укоряла сына за криво вбитый гвоздь и с заметным удовлетворением делала вывод, что невестка ей попалась хваткая.
А потом всё посыпалось. Не постепенно — лавиной, за считаные недели. Сначала закрыли границы, и поставки голландских тюльпанов, на которых держалась весенняя прибыль, остановились. Оксана попыталась перестроиться на отечественных цветоводов, но товар уступал по качеству, и клиенты начали уходить.
Не успела она справиться с этим, как владелец помещения самого прибыльного салона внезапно расторг договор и продал площадь. Пришлось в спешке искать новое место и соглашаться на завышенную аренду. Вскоре основной поставщик упаковки объявил себя банкротом, оставив после себя неоплаченные счета, которые легли на её плечи.
Дальше всё покатилось по принципу домино. Сбережения исчезали стремительно, кредиты, взятые на расширение, давили неподъёмным грузом. Полгода Оксана цеплялась за бизнес из последних сил: вкладывала личные накопления, почти не спала, просчитывала десятки вариантов спасения. Но дело, выстроенное по кирпичику, рушилось прямо у неё на глазах.
Последним пришлось закрыть самый первый салон — тот, с которого началась её самостоятельная история.
В тот вечер она вернулась домой, молча разулась, опустилась прямо на пол в прихожей и разрыдалась. Такого с ней не случалось много лет. Тарас, пришедший с работы, увидел её сидящей у стены. Он тихо опустился рядом, обнял и не стал задавать лишних вопросов.
— Всё кончено, — едва слышно произнесла Оксана, прижавшись к его плечу. — За квартиру заплачено до конца месяца. А дальше пустота. Я направила все деньги на долги. У нас ничего не осталось. Ни копейки.
— У меня есть стабильная зарплата, — спокойно ответил Тарас, перебирая её волосы. — Я инженер, если что. Может, не миллионы, но на жизнь хватит. Выкарабкаемся.
— Это не про новую машину или отпуск, — покачала она головой. — У нас нет запаса. Придётся ужиматься во всём. Я не смогу сидеть у тебя на шее…
— Ты не груз, ты моя семья, — он осторожно взял её лицо в ладони. — Или ты думаешь, что наш союз держался только на твоих букетах?
Она посмотрела на него заплаканными глазами и впервые за вечер улыбнулась. Тарас всегда оставался таким — без пафоса, без лишней суеты, надёжный. Она ценила в нём именно это: он не вмешивался в её дела с поучениями, не пытался руководить, просто был рядом.
Они проговорили до глубокой ночи, набрасывали новые планы, поддерживали друг друга. Решили, что Оксана немного переведёт дух, а затем устроится по найму — с её управленческим опытом без работы она не останется. Всё постепенно наладится.
В выходные, как и раньше, поехали к Тетяне Сергеевне на дачу — помочь с рассадой и перекопать грядки. Оксана чувствовала себя опустошённой, но старалась этого не показывать. Надела поношенные джинсы, собрала волосы в небрежный пучок и сосредоточенно выпалывала сорняки, пока Тарас возился с протекающим шлангом.
Свекровь вышла на крыльцо с чашкой чая, внимательно оглядела их и вдруг заметила:
— Оксана, а что это за вид у тебя такой? Машина у вас приличная, могла бы и получше выглядеть. Или теперь в моде наряды с барахолки?
