На его лице всего на миг проступила перекошенная гримаса — злость, холодная и беспощадная. Однако сказать он ничего не успел: Василь уже поднялся из-за стола и, покачиваясь, громогласно выкрикнул:
— Вот и умница, дочка! Из одного бокала — значит, жить будете долго!
Гости одобрительно зашумели, кто‑то даже захлопал. Оксана, не сводя глаз с Тараса, осушила его бокал до дна. Он сидел напротив, побледневший, с напряжёнными скулами и сжатыми под столом кулаками. Степан тут же подал новый фужер, поставил перед женихом. Тарас взял его неторопливо и выпил, продолжая смотреть на неё тяжёлым, изучающим взглядом.
И в этот момент она ясно поняла: он всё понял. Он знает, что ей известно.
Спустя примерно час Тарасу стало нехорошо. Лицо его посерело, на лбу выступил пот. Он тихо попросил Оксану проводить его в номер — Василь заранее снял комнату в гостинице при банкетном зале. Отец обеспокоенно нахмурился:
— Тарас, ты в порядке?
— Просто перенервничал, — выдавил тот. — Сейчас прилягу, и всё пройдёт.
Они поднялись в номер. Тарас тяжело опустился на край кровати и закрыл лицо ладонями. Оксана осталась у двери, всё ещё держась за ручку, словно готовая в любую секунду выйти. Тишина тянулась мучительно долго — казалось, прошла вечность, хотя на деле всего несколько минут.
Наконец он поднял голову.
— Ты нарочно поменяла бокалы.
Это прозвучало не как вопрос, а как констатация.
— Да, — спокойно ответила она.
— Кто тебе подсказал?
— Это не имеет значения.
Тарас поднялся и приблизился к ней вплотную. Голос его стал тихим, почти вкрадчивым.
— Слушай внимательно, Оксана. С сегодняшнего дня ты — моя жена. Завтра твой отец подпишет документы о передаче земельных участков. Я уже всё с ним обсудил, он не против. А ты будешь молчать и изображать счастливую новобрачную. Ясно?
— Для чего тебе был нужен порошок?
Он усмехнулся уголком губ.
— Чтобы ты крепко спала и не путалась под ногами. Твой папа сегодня выпил достаточно, чтобы поставить подпись под любыми бумагами, которые я ему подам. Остальное — дело техники. — Он наклонился ближе, и она ощутила его горячее дыхание. — Но ты решила сыграть в сыщика. Ничего, переживём. Попробуешь кому-то рассказать — скажу, что у тебя не всё в порядке с головой. Все помнят, как ты месяцами убивалась по своему водителю. Скажу, что свадьба тебя добила, что ты фантазируешь. Отец поверит мне. Ты для него не первая, кто может сорваться.
— Ты говоришь так, будто я пустое место.
— А разве нет? — холодно отозвался он. — Два года ты жила как тень. Это я вернул тебя к людям, к нормальной жизни. А ты ещё смеешь быть недовольной.
Внутри неё что‑то дрогнуло — но не от страха. Это была злость, ровная и ледяная.
— Дмитро знал, что ты таскаешь деньги с базы, правда? — тихо произнесла она.
Тарас выпрямился, лицо его стало каменным.
— О чём ты?
— Он ведь возил грузы, сверял накладные. Дмитро не был глупцом. Он собирался рассказать отцу, верно? И тогда внезапная неисправность тормозов на грузовике оказалась очень кстати.
— Ты выдумываешь.
— Нет. Просто раньше я верила, что это трагическая случайность. А теперь всё сложилось в одну картину. — Она смотрела ему прямо в глаза. — Ты избавился от него, потому что он мешал. А женился на мне, чтобы подобраться к отцу и к его земле.
Тарас резко шагнул вперёд, схватил её за плечи и с силой прижал к стене, так что за её спиной глухо стукнулась дверная панель.
