— Ну так это его выбор! — вспыхнула Оксана, с раздражением перебирая тонкий ремешок дорогой сумки. — Он мужчина, обязан уметь зарабатывать руками. При чём здесь вообще квартира?
— При том, Оксана, что цифры не умеют лгать, — спокойно ответила Тетяна. — Ты прекрасно знаешь, я привыкла оперировать фактами. Если суммировать всё, что было вложено в твоё обучение, аренду жилья, питание, одежду и прочие студенческие расходы, получится сумма, которая заметно превышает цену той самой однокомнатной квартиры. Свою долю материнской поддержки ты уже получила. И не на словах — в гривнах, в переводах, в оплаченных счетах. А Тарас за все эти годы не увидел ничего, кроме домашнего борща и выглаженных рубашек.
В комнате стало тихо, словно воздух сгустился. Оксана явно не ожидала подобного расчёта. В её представлении университет, съёмная квартира и карманные деньги были чем-то естественным, как вода из-под крана — не тем, за что нужно отчитываться или благодарить.
— Это совершенно другое! — наконец нашлась она. — Образование нельзя ставить рядом с недвижимостью. Квартира — это капитал, её можно продать. А диплом — просто корочка!
— Именно, — жёстко произнесла Тетяна. — Корочка. Потому что ты работаешь за мизерную зарплату, а твой муж днями напролёт рассуждает о больших перспективах, лёжа на диване с приставкой. И теперь вы хотите забрать реальный актив у брата, который проводит в автосервисе по двенадцать часов ежедневно. Моё решение окончательное. Квартира будет оформлена на Тараса.
Оксана резко повернулась, каблуки громко стукнули по полу. Лицо её вспыхнуло пятнами.
— Знаешь что, мама? Это несправедливо. Ты всегда ставила его выше, потому что он сын! А ко мне относилась строже. Мы с Артёмом придём завтра. И поговорим уже серьёзно. Он разбирается в законах.
Дверь захлопнулась так, что в серванте задребезжала посуда. Тетяна глубоко вздохнула, поправила очки и вновь принялась за куртку сына, аккуратно прошивая распоровшийся шов. Она понимала: разговор только начинается.
На следующий вечер погода словно отражала напряжение — холодный дождь стучал по стеклу кухни. Тетяна накрыла стол, поставила чайник, разложила печенье. Всё выглядело привычно и спокойно, но внутри она была собрана.
Оксана появилась вместе с Артёмом. Высокий, худощавый, с аккуратной бородкой и видом человека, который считает себя глубоко разочарованным в жизни, он прошёл на кухню уверенно, будто в свою. Пиджак снимать не стал, только небрежно бросил ключи на стол. Машина, купленная в кредит, до сих пор висела на них тяжёлым финансовым грузом — платить было трудно, и нередко приходилось одалживать у знакомых.
— Добрый вечер, Тетяна Николаевна, — произнёс он сухо, отодвигая чашку чая. — Оксана ввела меня в курс дела. Ситуация, мягко говоря, неприятная. Думаю, нам стоит всё прояснить.
Тетяна села напротив, сцепив пальцы. Многолетний опыт общения с проверяющими и непростыми клиентами научил её сохранять хладнокровие.
— Я вас слушаю.
— Всё просто, — начал Артём, придавая голосу вес. — Семейное имущество должно распределяться справедливо, с учётом потребностей. У нас молодая семья, планы на будущее. Мы хотим брать ипотеку, но ставки в Украине сейчас неподъёмные. Продажа вашей свободной квартиры решила бы проблему. Половину суммы мы готовы передать Тарасу. Это честный компромисс. В противном случае, если вы оформите всё только на него, мы будем вынуждены оспаривать решение как нарушающее права наследников.
Лицо Тетяны осталось спокойным. Она поднялась, открыла шкафчик и достала тяжёлую синюю папку на кольцах. Та глухо легла на стол.
— Оспаривать? Интересно, на каком основании? — спокойно уточнила она. — Квартира была куплена мной задолго до брака с покойным мужем. Это моя личная собственность. Я дееспособна и прекрасно понимаю, что делаю. Закон Украины позволяет владельцу распоряжаться имуществом по своему усмотрению — продать, подарить, завещать. У вас нет и никогда не было никаких долей.
Артём заметно замялся, но быстро попытался вернуть уверенность:
— Мы говорим не только о букве закона, а о справедливости. Вы лишаете Оксану стартовой площадки.
— О справедливости? Прекрасно, — Тетяна раскрыла папку. — Тогда давайте говорить предметно. Вот договор на платное обучение — пять лет, сумма указана чётко. Вот банковские выписки с ежемесячными переводами за аренду комнаты. Вот чеки на ноутбук, телефон, мебель. А это — квитанции из частной клиники…
Она медленно перелистывала прозрачные файлы, аккуратно выкладывая документы перед ними.
— И это лишь часть расходов, — тихо добавила Тетяна, поднимая глаза на дочь и зятя. — Я ничего не требую взамен. Но прежде чем говорить о лишённом старте, стоит вспомнить, с какого рубежа каждый из вас действительно начинал.
