— Я тоже вкладывался! — огрызнулся Олег. — Я не жил там приживалом! Мама права, ты хочешь нас обобрать.
Марта Сергеевна победно кивнула.
— Мы потребуем половину стоимости. Или ты пускаешь Машу жить в одну из комнат в счет доли Олега. Выбирай.
Екатерина почувствовала, как в груди закипает холодная ярость. Она поняла: это была спланированная акция. Они изначально метили в её жилье. Маша с её «проблемами» была лишь тараном, чтобы пробить брешь в её границах.
Часть IV: Ответный ход
Екатерина не стала спорить. Она забрала копии квитанций и ушла. Весь следующий день она провела в архивах банка и у своего юриста.
Оказалось, что Олег действительно платил за коммуналку. Но он делал это со счета, на который Екатерина ежемесячно переводила ему деньги «на хозяйство» со своей карты. Она сохранила все выписки.
Более того, ремонт, о котором он говорил, был оплачен кредитом, который… Олег оформил на имя Екатерины, будучи её доверенным лицом в некоторых вопросах (она когда-то дала ему доступ к своему кабинету для удобства). Кредит выплачивался с её же доходов.
— Он просто перекладывал деньги из моего левого кармана в мой правый и теперь называет это «своим вкладом», — резюмировала Екатерина юристу.
Но была и еще одна деталь. Изучая счета Олега, к которым адвокат получил доступ через судебный запрос, они обнаружили странные регулярные переводы. В течение трех лет Олег переводил крупные суммы на счет некой риелторской компании.
Интрига закрутилась, когда выяснилось, что эта компания оформляла покупку небольшой студии в строящемся доме. Владельцем студии значилась… Марта Сергеевна.
Олег обкрадывал их семейный бюджет годами. Пока Катя работала на износ, откладывая на будущее сына, её муж покупал недвижимость для своей матери, планируя, видимо, «запасной аэродром».
Часть V: Крушение иллюзий
Вторая встреча в офисе юриста прошла иначе. Екатерина положила на стол свои документы.
— Итак, — начала она, глядя на побледневшего Олега. — Вот выписки, подтверждающие, что ремонт оплачен моими деньгами. Вот доказательства того, что коммунальные платежи шли с моих переводов. А вот самое интересное: отчет о сорока тысячах в месяц, которые уходили со счета Олега на покупку жилья для Марты Сергеевны.
Свекровь дернулась, открыла рот, но Екатерина жестом приказала ей молчать.
— Это квалифицируется как сокрытие доходов и растрата семейного имущества без согласия супруги. При разделе я потребую компенсацию в размере половины всех этих выплат. Плюс — я подаю иск о мошенничестве, так как кредит на ремонт был взят без моего ведома через электронную подпись.
Олег закрыл лицо руками.
— Я просто хотел, чтобы у мамы была своя площадь… Чтобы Маша могла там жить…
— Ты хотел этого за мой счет, — отрезала Екатерина. — За счет будущего Артема. Ты воровал у собственного сына пять лет.
Юрист Олега быстро собирал бумаги. Он понял, что дело проиграно с треском, и теперь его клиенту грозит не доля в квартире, а вполне реальный срок или огромный долг.
