— …редкие предметы искусства и прочие ценности. Осмелюсь добавить, их стоимость исчисляется весьма внушительной суммой.
— Мне это не нужно, — резко перебила его Оксана, не давая договорить. — Я намерена отказаться от всего. Мы с отцом… между нами произошла тяжёлая ссора. И даже теперь, когда его нет, я не в силах забыть те слова, что он произнёс напоследок. Мне ничего от него не требуется. Скажите, есть ли форма заявления для отказа?
Сергей Максимович медленно поднялся из-за стола, приоткрыл окно и жадно вдохнул прохладный воздух. Затем расстегнул ворот рубашки, налил себе воды и сделал несколько глотков.
— Вы отдаёте себе отчёт в том, о чём говорите? — произнёс он с недоверием. — Отказаться от всего наследства? Боюсь, вы недооцениваете масштаб.
Его подбородок заметно подрагивал, а лицо налилось густым румянцем. Он ещё раз внимательно просмотрел завещание, написанное рукой Владимира Степановича, снял очки и пристально взглянул на Оксану.
— Да, я всё решила, — твёрдо повторила она. — Мне ничего не нужно.
— В таком случае формальность даже не обязательна, — развёл руками нотариус. — Если в течение шести месяцев вы не вступите в права, вы автоматически их утратите. Однако прошу вас — хотя бы ознакомьтесь с текстом завещания полностью.
Он протянул ей лист. Оксана скользнула глазами по строкам, и вдруг её взгляд остановился.
— Подождите… что это значит? — она резко выпрямилась. — «Всё имущество переходит к дочери лишь при условии расторжения её брака с нынешним супругом». Это… серьёзно?
— Именно так и написано, — кивнул Сергей Максимович. — Такова воля вашего покойного отца. Видимо, у него были веские причины не доверять вашему мужу.
Оксана бросила документ на стол и почти выбежала из кабинета.
— Не забывайте, срок — полгода! — крикнул ей вслед нотариус. — Отсчёт уже начался!
Вечером она сидела в спальне, уставившись в раскрытую книгу, но не видела ни строчки. Лицо её было неподвижным, словно высеченным из камня. Тарас, заметив, что жена не вышла к ужину, зашёл к ней и осторожно сел рядом.
— Что произошло? — спросил он, всматриваясь в её бледное лицо.
— Я отказалась от наследства, — ответила она без паузы.
Тарас мгновенно вспыхнул, шея его напряглась, пальцы впились в её плечо.
— Ты вообще понимаешь, что наделала? — прошипел он. — Дом, состояние, коллекции… Ты всё это выбросила?
Оксана, не ожидавшая такой ярости, с усилием отстранилась.
— Почему ты позволяешь себе разговаривать со мной таким тоном? — воскликнула она.
Но он уже метался по комнате, схватившись за голову.
— Это же безумие! — не унимался он. — Любой человек на твоём месте зубами бы вцепился в такое наследство, а ты… Ты просто так отказываешься! О чём ты думала?
Она подошла к нему и со всего размаха дала пощёчину.
— Не смей меня оскорблять!
Тарас сжал кулак и резко замахнулся, но в последний момент остановился. Вместо удара он грубо оттолкнул её. Оксана ударилась затылком о настенный светильник и болезненно поморщилась.
— Значит, отец всё-таки был прав, — тихо сказала она, потирая ушиб. — Ты был рядом не со мной, а с моими деньгами. А я, наивная, верила, что ты меня любишь.
Она открыла шкаф и начала быстро складывать вещи в небольшой чемодан. Тарас не попытался её остановить — напротив, раздражённо сбрасывал с полок её одежду.
— Прощай, — коротко произнесла Оксана, направляясь к двери.
Он швырнул чемодан на лестничную площадку и с грохотом захлопнул дверь.
— И не вздумай возвращаться! — крикнул он с балкона, когда она села в машину.
Слёзы застилали глаза, но она всё же тронулась с места и поехала к дому отца.
Там всё оставалось почти таким же, как в день похорон. Пруд у ворот затянуло жёлтой рябью, по воде медленно плыли опавшие листья. В саду с тихим стуком падали переспевшие яблоки. На перилах веранды растянулся соседский старый кот и лениво замурлыкал, когда Оксана провела рукой по его шерсти.
— Пойдём, посмотрим, найдётся ли для тебя что-нибудь съестное, — сказала она, пытаясь улыбнуться.
Кот мягко спрыгнул и потерся о дверь. Оксана вставила ключ в замок — и замерла: дверь оказалась незапертой. Сердце её тревожно сжалось. Она заглянула в окно, но в доме царила темнота. Тогда она подняла с земли металлический обрезок трубы и осторожно вошла внутрь.
— Простите! — раздался испуганный голос совсем рядом. — Пожалуйста, не вызывайте полицию, мы сейчас уйдём!
Оксана вздрогнула и уронила импровизированное оружие. На веранде, прямо на старом коврике, сидела молодая женщина с младенцем на руках. Она кормила ребёнка, прикрывая его знакомым пледом.
— Меня зовут Дарина, — поспешно произнесла незнакомка. — Я работала у Владимира Степановича по хозяйству. Вы его дочь, да? Вы очень похожи на него.
— Да, я Оксана, — кивнула она. — Но почему вы здесь?
— Я знаю, что его не стало, — тихо ответила Дарина. — Он был добрым человеком. А два дня назад у меня сгорела квартира. Идти мне некуда… Родных нет. Я вспомнила, что ключ он прятал под кирпичом у чёрного входа. Я ничего не трогала, клянусь.
Она закончила кормить малышку и осторожно уложила её в коляску.
— И куда вы теперь пойдёте? Уже темнеет, — спросила Оксана.
Дарина растерянно пожала плечами.
— Честно говоря, не знаю.
Оксана сняла с вешалки тёплый плед и накинула ей на плечи.
— Давайте хотя бы выпьем чаю, — мягко предложила она. — А это у вас кто?
— Дочка. София, — ответила Дарина, с облегчением выдыхая.
Оксана наклонилась к коляске, аккуратно взяла девочку на руки и впервые за весь день почувствовала, как внутри становится немного теплее.
