Повестка пришла утром, когда я раскатывала тесто для яблочных пирожков.
Конверт с гербовой печатью, и в доме словно стихло всё. — Мам, а что это? — Владимир заглянул через плечо, жуя яблоко. — Ничего, солнышко.
По работе. — Я вытерла руки о фартук и прочитала: «…об установлении порядка общения с внуком…» Тамара Ивановна, моя бывшая свекровь, подала на меня в суд.
Требует видеться с Владимиром.
Пальцы правой руки непроизвольно сжались в кулак.
Я смотрела на печать и вместо герба видела ту холодную декабрьскую ночь.
Минус тридцать, я с беременным животом пробираюсь через сугробы к станции, а за спиной хлопает дверь особняка.
В кармане зазвонил телефон.
Номер я узнала сразу, не меняла, надеялась, что эти люди навсегда исчезли из моей жизни. — Алло, Ольга? — голос старый, дрожащий, с фальшивой заботой. — Ты, наверное, получила бумагу?
Не злись, Владимиру нужна семья, у нас есть права. — Вы уже однажды пытались меня убить, — спокойно ответила я, глядя в окно. — Второго шанса не будет.
Увидимся в суде.
Положила трубку и разжала кулак.
Ладонь покраснела, на ней остались четыре белых полумесяца от ногтей. «Ничего, — сказала я себе. — Ты сильная, ты выдержишь».
Тамара Ивановна выгнала меня из дома моего мужа Алексея.
Она сидела в кресле, словно королева, в костюме от Шанель, и швырнула на стол конверт с деньгами: «Уходи, ты ему только мешаешь.
А с ребёнком… сама разбирайся.
ДНК не докажешь, у Алексея есть справка о бесплодии.
Поняла?
Ничего тебе не светит».
Тогда я деньги не взяла.
Ушла пешком через сугробы, прижимая живот руками.
А через месяц родился Владимир.
Жила в деревенском доме без света и воды.
Помогал дядя Михаил, сосед-плотник.
Через два года открыла пекарню.
Сначала пекла по ночам, пока сын спал.
Потом наняла помощницу.
Теперь у меня своя «Сдоба» в Монастырище, дом отремонтирован, сын учится в хорошей школе.
А Петровы?
Алексей спился, особняк продали за долги.
Тамара Ивановна осталась одна в съёмной однушке.
И вот она вдруг вспомнила про внука.
Адвокат, которого я наняла, оказался грамотным специалистом.
Елена Петровна — молодая женщина, чуть старше меня, быстрая и решительная.
Она изучила иск и покачала головой: — Требуют установить порядок общения.
Обосновывают тем, что бабушка имеет право на внука, а вы этому препятствуете.
Есть ли документы, подтверждающие, что она вас выгнала? — Только мои слова.
Но… — я запнулась. — Перед разводом они подделали справку о бесплодии Алексея.
Чтобы я не могла требовать алименты. Елена Петровна подняла бровь.
