Открыв деревянную шкатулку, Олег на мгновение замер. Внутри не оказалось ни купюр, ни привычной банковской карты — только аккуратно сложенная записка. Он развернул её и прочёл:
«Забрала деньги с собой. На эту неделю у нас раздельный бюджет. Приятного приёма гостей».
Он машинально проверил собственный бумажник. Там обнаружились лишь несколько мелких купюр. Все личные средства он буквально на днях перечислил мастеру за ремонт отопления, так что рассчитывать было не на что.
— Тарас, — спокойно произнёс он, оборачиваясь к брату, — продукты вам придётся покупать самим. У меня наличных почти нет, а карту Оксана увезла.
В гостиной повисла тяжёлая тишина.
— Ты это серьёзно? — вспыхнула Тетяна. — Мы вообще-то к вам приехали! И что, теперь сами себя обеспечивать должны?
— И с готовкой тоже придётся разобраться самостоятельно, — неожиданно легко добавил Олег. Он даже ощутил странное облегчение: не нужно метаться между плитой и столом. — Максимум, на что я способен, — пожарить яичницу. Да и яиц в доме нет.
Поездка в супермаркет прошла на взвинченных нервах. Тарас гнал машину, раздражённо вжимая педаль газа. В торговом зале супруги долго спорили возле витрин. Тетяна тянулась к сырам подороже и копчёным колбасам, но Тарас заставлял её возвращать покупки обратно, скрупулёзно подсчитывая суммы в телефоне. В итоге они ограничились самым бюджетным набором: пачка дешёвых макарон, простые сосиски, буханка хлеба и несколько килограммов картофеля.
Вернувшись, Тетяна с каменным лицом принялась хозяйничать на кухне, громыхая посудой.
— У вас есть хоть одна нормальная сковорода? — донеслось оттуда раздражённое.
Олег открыл шкафчики и обнаружил, что чугунная сковорода Оксаны и качественные антипригарные сотейники исчезли. Осталась лишь старая алюминиевая кастрюля.
— Придётся варить, — невозмутимо откликнулся он, не вставая с дивана.
Обед получился унылым: переваренные макароны и бледные сосиски. Дети морщились и отказывались есть, капризничали. Тарас молча жевал, не поднимая глаз от тарелки.
Но самое неприятное началось позже.
— Олег, как у вас эта посудомоечная машина включается? — Тетяна стояла перед раковиной и с отвращением смотрела на гору грязной посуды.
Олег нажал кнопку запуска. Панель замигала красным, машина издала короткий писк и замолчала.
— Воды нет, — спокойно констатировал он, заглянув под мойку. Кран подачи был перекрыт, а ручка снята. Оксана предусмотрела всё. — Придётся мыть вручную.
— Да вы что, издеваетесь? — Тетяна бросила губку в раковину, брызги разлетелись по плитке. — Я приехала отдыхать, а не стоять у раковины!
— Это не гостиница, — впервые за день твёрдо сказал Олег. — И приглашения вы не получали.
Оставшееся время прошло в напряжённой атмосфере. Дети носились по дому, пока Иван не достал фломастеры и не попытался устроиться рисовать прямо на паркете. Олег молча подошёл и забрал коробку.
— Ещё раз увижу маркер вне стола — поедете домой сегодня же, — отчётливо произнёс он.
Мальчик отступил, ошарашенный непривычной строгостью дяди. Тетяна уже открыла рот, чтобы возмутиться, но, встретившись с жёстким взглядом Олега, передумала.
Вечером Тарас решил включить телевизор, чтобы посмотреть футбол.
— Где пульт? И почему интернет не работает? — раздражённо спросил он.
Олег оглядел комнату. Ни пульта, ни роутера на привычном месте не было — Оксана забрала его вместе с проводами.
— Интернета не будет. Технические проблемы, — ровным тоном ответил он. — На полке есть книги, если что.
— Какие книги? Я в отпуске! — вспылил Тарас.
Следующие три дня стали для гостей настоящим испытанием. Тетяна постоянно жаловалась, что устала готовить в одной кастрюле и мыть посуду в холодной воде — бойлер на кухне тоже оказался перекрыт. Тарас ворчал, что без телевизора и сети в горах невыносимо скучно, и недовольно напоминал, что Олег даже не собирается возить их по экскурсиям.
Сам Олег тем временем занимался хозяйством: рубил дрова, расчищал тропинки, проверял работу котла. Он больше не пытался развлекать родственников и не стремился сгладить углы — просто молча наблюдал за тем, как они постепенно начинают ощущать последствия собственного визита.
