Он, похоже, был уверен: еще минута — и я рухну перед ним на колени, буду рыдать в пол и просить не выставлять меня на улицу.
— Еще сама назад приползешь! — провозгласил Дмитрий, самодовольно сунув ладони в карманы домашних брюк. — Да кому ты с таким характером нужна? Снимешь где-нибудь на краю города комнатушку с тараканами — мигом научишься разговаривать нормально!
— Непременно, — невозмутимо отозвалась я, уже разблокируя телефон. — Попробую подобрать самую романтичную теплотрассу, желательно с панорамой на центральный парк.
Он что-то раздраженно пробормотал, схватил автомобильные ключи и объявил, что уезжает к матери. Там, мол, спокойно дождется перевода денег и моих раскаянных извинений.
Едва входная дверь за ним хлопнула, я открыла нужное приложение и заказала грузчиков — сразу с большой машиной, чтобы не ездить по два раза.
Дмитрий не принял во внимание одну мелочь. Маленькую, но крайне существенную. С логикой и причинно-следственными связями у него вообще всегда были сложные отношения.
Когда три года назад я переехала в эту квартиру, жилье выглядело печально: голые бетонные стены, продавленный диван из далекого прошлого и холодильник, грохотавший так, будто в кухне заводили старый трактор.
Жить в этом унынии я не собиралась, поэтому за время брака постепенно превратила его берлогу в нормальную квартиру. И сделала это исключительно за собственные деньги.
Огромный холодильник с двумя дверцами? Куплен мной. Новая стиральная машина? Тоже моя. Удобный угловой диван с ортопедическим основанием? Оплачен с моей зарплатной карты.
Телевизор, микроволновка, кофемашина, мягкий ковер, плотные дорогие шторы блэкаут — все это появилось здесь благодаря мне. А еще благодаря моей привычке сохранять электронные чеки в облаке.
Бригада приехала удивительно быстро. Крепкие немногословные ребята сразу взялись за дело: без лишних вопросов, слаженно и аккуратно.
Спустя два часа просторная однокомнатная квартира Дмитрия почти вернулась в исходное состояние. На месте остались только пустые стены, старенький линолеум и кухонная плита. Ее я решила не трогать из человеколюбия — пусть хотя бы пельмени себе сварит. По опустевшей комнате теперь гуляло эхо, а окна без штор выглядели особенно сиротливо.
Перед тем как уйти, я ровной стопкой оставила на кухонном подоконнике квитанции за коммунальные услуги. Все последние три года платила по ним я, потому что Дмитрий относил такие счета к «мелким женским тратам», не заслуживающим его великого внимания.
Теперь эта почетная обязанность возвращалась к законному владельцу квадратных метров.
