— Сейчас же попроси прощения у моей мамы. И деньги ей переведи. Немедленно. А не то вылетишь из этой квартиры, поняла?
Дмитрий выкрикнул это так, что, кажется, даже у соседей этажом выше на секунду замолчала дрель.
Мой законный супруг застыл посреди комнаты и тыкал пальцем куда-то в сторону плинтуса, будто именно там находился центр моего неповиновения. Вид у него был важный до смешного: надулся, расправил плечи, словно огромный дирижабль, который вот-вот сбросит на меня бомбу под названием «последнее предупреждение».
Я же спокойно сидела в кресле, медленно размешивала ложечкой чай и рассматривала происходящее почти с научным любопытством. Спектакль был настолько нелепым, что злиться на него попросту не получалось.
В браке мы с Дмитрием прожили три года. Жили в его так называемом семейном гнезде — потрепанной однокомнатной квартире, доставшейся ему от деда. Тридцать три квадратных метра старых обоев, скрипучего пола и вечного запаха сырости.
Дмитрий искренне считал: раз он проявил невероятную щедрость и позволил мне поселиться на своей жилплощади, значит, я автоматически стала чем-то средним между домработницей, личным кассиром и благодарной поклонницей его величия.
Правда, в своей царственной логике муж почему-то упорно забывал одну маленькую деталь.
У меня была собственная просторная трехкомнатная квартира в хорошем, дорогом районе. Сейчас там спокойно и удобно жила моя мама, которую я когда-то забрала из деревни. А в Дмитриевой «однушке» я оставалась лишь по одной практичной причине: оттуда до работы добираться было почти на полчаса быстрее.
Такой вариант меня вполне устраивал. До тех пор, пока в нашу и без того тесную жизнь не начала активно вмешиваться свекровь.
Татьяна Сергеевна была женщиной громкой, категоричной и совершенно непоколебимой в уверенности, что ее сын — редчайший дар небес. А раз мне выпала честь пользоваться этим сокровищем, я обязана регулярно оплачивать такую привилегию.
Первые тревожные признаки появились недели две назад. Свекровь вдруг завела привычку наведываться без предупреждения, устраивать ревизию моего холодильника с видом таможенного инспектора и раздавать указания, куда мне следует направлять собственные доходы.
— Нормальная жена все деньги должна не по счетам распихивать, а вкладывать в семью мужа! — наставительно заявила она в прошлую пятницу, энергично подцепляя вилкой мой салат. — Финансы обязаны работать на благо рода. Могла бы и скинуться Дмитрию на новую машину, а то ему перед друзьями стыдно ездить на старой.
