Я обвела зал внимательным взглядом. Родня Тараса сидела так, словно только что услышала приговор о финансовом крахе.
— Добрый вечер, — произнесла я отчетливо, и звук моего голоса ровной волной разошёлся под сводами зала. — Владимир Борисович, примите ещё раз поздравления. Вы прекрасные гости, и для нас честь проводить ваш праздник здесь.
Я выдержала паузу, позволяя словам осесть.
— Для большинства присутствующих я — всего лишь жена Тараса, — мой взгляд скользнул к мужу. Он будто уменьшился в кресле. — Та самая тихая девочка с окраины, которой сказочно повезло попасть в вашу семью. Что ж, везение — вещь приятная. Но без шестнадцати часов работы ежедневно оно ничего не стоит.
Я подняла глаза к лепнине под потолком, и передо мной вспыхнули воспоминания. Шесть лет назад — чужой город, билет, купленный на мамины последние сбережения. Крохотная кухня дешёвой забегаловки, где я с утра до ночи чистила, резала, жарила, пока пальцы не сводило от усталости.
Тарас тогда уверял, что будет поддержкой. Но каждый вечер он растягивался перед телевизором, а я брала дополнительные смены. Потом были изматывающие курсы, диплом технолога, бесконечные стажировки, должность су-шефа, управление маленькой кофейней, где я училась отвечать за всё — от закупок до бухгалтерии.
— Пять лет назад я пришла в этот ресторан простым помощником кондитера, — продолжила я. — Делала заготовки, считала себестоимость, осваивала переговоры с поставщиками. Я знала здесь каждый угол, каждую полку на складе и каждую трещинку на плитке.
За соседними столами стихли разговоры. Кто-то смотрел на Тараса с явным неодобрением.
— Я видела, как комплекс теряет прибыль из-за равнодушия и небрежного управления, — мой голос звучал спокойно. — Ночами я писала стратегию развития, сидя на нашей тесной кухне, пока муж спал. Искала инвесторов, убеждала, просчитывала риски. Мне отказывали, надо мной посмеивались.
Тетяна Павловна судорожно сжала край скатерти. Безупречные ногти царапнули плотную ткань.
— Месяц назад крупный банк утвердил финансирование моего проекта по полной реконструкции этого места, — я позволила себе лёгкую, но искреннюю улыбку. — Я выкупила долю прежнего владельца. Теперь ресторан принадлежит мне. От кухни до этой сцены — всё под моей ответственностью.
Я перевела взгляд прямо на свекровь.
— Поэтому, Тетяна Павловна, вы правы в одном: я действительно не из вашего круга. Я не привыкла самоутверждаться, унижая других. Я привыкла работать. Если вам покажется, что стейк недостаточно мягкий или официант задержался — вызывайте администратора. Родственных привилегий у нас нет, но за качество я отвечаю лично.
Я передала микрофон управляющему. С соседних столиков донеслись осторожные аплодисменты — люди, не посвящённые в наши семейные игры, поддержали скорее саму смелость.
Когда я спустилась вниз и подошла к нашему столу за сумочкой, воздух там стал густым и тяжёлым. Людмила Львовна демонстративно рассматривала салфетку. Владимир Борисович смотрел на меня иначе — внимательно, оценивающе, будто видел впервые.
Тарас резко вскочил.
— Оксана, ты что такое говоришь? — пробормотал он, нервно одёргивая пиджак. — Какой ещё бизнес? Ты же просто пекла кондитерские изделия на заказ…
