Она толкнула тяжелые двери кафе. В небольшом зале за накрытым столом сидело около двадцати человек. В центре — Елена Николаевна в новом платье, а по правую руку от неё, нежно подкладывая ей закуски, сидела Марина. Бывшая. Своя. Родная.
— Ой, глядите, кто пришел, — громко, на весь зал, произнесла свекровь, когда разговоры стихли. Смущения в её голосе не было — только вызов. — Видишь, Мариночка, как невестка моя «занятая» время нашла.
Анна положила цветы на пустой стул. Праздничный футляр с кольцом казался теперь тяжелым куском свинца.
— Я думала, вы работаете, Елена Николаевна. Марк переживал.
— Планы изменились, — отрезала юбилярша. — Мы тут своим кругом, вспоминаем старое. Тебе, Анечка, скучно будет. Ты же про нашу семью ничего не знаешь, истории у нас другие. Положи подарок и иди, небось ребенок дома один.
Марина тонко, по-хозяйски улыбнулась:
— Да, Ань, иди. Мы тут как раз нашу общую поездку в горы вспоминаем. Помнишь, мама Лена, как мы тогда заблудились?
За столом дружно заржали. Анна развернулась и вышла, чувствуя, как внутри что-то окончательно лопнуло.
Глава III. Запрет
Вечером Марк услышал в трубке не плач, а холодный, как сталь, голос жены. Она не жаловалась, она констатировала факты. О банкетном зале, о Марине на почетном месте, о «своем круге».
— Ань, ну она пожилой человек… — начал было Марк.
— Нет, Марк. Это был последний раз. Твоя мать для меня больше не существует. И Алису она не увидит. Через полгода у дочери первый день рождения. Твоей матери в нашем доме не будет. Выбирай сейчас: или твоя семья, или её интриги.
Марк, прижатый к стене очевидностью подлости матери, согласился.
Глава IV. Хозяйка положения
День рождения Алисы был светлым. Шары, смех родителей Анны, друзья. Но в разгар праздника дверь открылась своим ключом. Елена Николаевна вошла без стука, неся в руках дешевую пластмассовую лошадку.
— Ну что, думали, от бабушки праздник скроете? — громко заявила она, проходя к столу и игнорируя гробовую тишину. — Марк, что за вид? Мать пришла внучку поздравить, а вы как на поминках.
— Мы вас не звали, Елена Николаевна, — твердо сказала Анна, вставая из-за стола. — Пожалуйста, уходите.
— Ты погляди на неё! — свекровь всплеснула руками, обращаясь к гостям. — В моей квартире командует! Марк, ты почему молчишь? Твоя баба мать из дома гонит! Я здесь хозяйка, я на эту квартиру сорок лет горбатилась, а ты тут на птичьих правах!
— Мама, уходи, — тихо сказал Марк, пряча глаза. — Мы же договаривались.
