Цена автографа: Стеклянная дружба
Катя смотрела на пустой экран телефона. В горле стоял комок, но не от боли, а от странного чувства завершенности. Она подошла к окну.
Внизу, во дворе, Тёма увлеченно строил что-то из песка — на том самом месте, где еще недавно стояли грузчики, выносившие их жизнь по частям.
Андрей вошел в комнату и молча положил руку ей на плечо.
— Снова она? — спросил он, кивнув на телефон.
— Да. Просит помощи. Говорит, что Виктор её запутал.
Андрей лишь тяжело вздохнул. За этот год он постарел на целое десятилетие. Седина на висках стала его постоянным спутником, а привычка перепроверять каждый чек превратилась в манию.
Тень былого
Катя часто возвращалась мыслями к тому дню в банке. Теперь, зная всю подноготную, она видела детали, которые тогда пропустила: как Виктор нервно поправлял галстук, как Лена слишком громко смеялась, пытаясь заглушить голос совести.
Это не была «ошибка» или «стечение обстоятельств». Это был холодный, расчетливый забой жертвенного животного, роль которого отвели ей.
Интрига их «спасения» заключалась в том, что Виктор, надеясь на безнаказанность, оставил слишком много цифровых следов.
Он был уверен, что Катя — обычная домохозяйка, которая поплачет и смирится. Он не учел одного: загнанная в угол мать страшнее любого коллектора.
Когда прокуратура начала прижимать Виктора, тот моментально «сдал» Лену, предоставив записи их переписки, где она детально расписывала, как именно будет обрабатывать подругу.
Катя видела эти распечатки. Читать о себе «она наивная, подпишет что угодно, лишь бы не показаться плохой» было больнее, чем терять мебель.
