— И теперь я обязана продать её только потому, что твоя мама так считает правильным? — не сдержалась я.
— Пожалуйста, не кричи, — попросил Александр, тоже поднявшись.
— Я говорю! — ответила я.
— Тамара, никто тебя к этому не принуждает, — успокоил меня он.
— Это всего лишь предложение? — переспросила я.
— Нет, твоя мама не предлагает, — сказал он тихо, — она требует.
— Она считает, что вправе указывать мне, что делать с моим имуществом! — в голосе моём дрожала злость.
— Она просто переживает за нас, — попытался оправдаться Александр.
— Ей хочется, чтобы мы жили лучше, — добавил он.
— Нет! Она хочет, чтобы у меня не осталось ничего своего! — я почувствовала, как вот-вот сорвусь. — Она желает, чтобы я полностью зависела от тебя!
— О чём ты вообще говоришь? Какая зависимость? — удивился он.
— Ты не понимаешь? — я взглянула на него. — Если я продам квартиру, куплю с тобой новую и оформлю её на тебя, потому что у тебя лучше кредитная история, что тогда останется у меня?
— Ничего! — твердо заявила я.
— Останется дом, в котором мы будем жить вместе! — возразил Александр.
— Но он будет оформлен на тебя! — настаивала я.
— Тамара, ты моя жена! — сказал он.
— Какая разница, на кого оформлено? — я посмотрела на него пристально. — Разница есть. И ты это прекрасно осознаёшь.
Александр провел рукой по лицу, вздохнув: — Я думал, ты мне доверяешь.
— Доверие здесь ни при чём, — ответила я. — Речь о здравом смысле. Я работала, копила и покупала эту квартиру. Она моя, и я не хочу её терять.
— Никто не говорит о потере! — возразил он.
— Говорит, — сказала я. — Если я продам её, вложу деньги в новую квартиру, оформленную на тебя, я потеряю всё. И если вдруг что-то случится, я останусь без крыши над головой.
— Что может случиться? — в голосе Александра прозвучало раздражение. — Ты уже планируешь развод?
— Нет! — ответила я резко. — Но я хочу иметь под ногами твёрдую почву.
Мы стояли друг против друга, оба напряжённые и обиженные.
— Значит, ты мне не доверяешь, — тихо сказал Александр.
— Значит, ты не уважаешь мой выбор, — ответила я.
Он развернулся и ушёл в комнату.
Я осталась одна на кухне, чувствуя, как дрожат руки.
***
В пятницу я снова разговаривала с Мариной.
На работе царила суета, пациентов было много, но в обед мы всё же смогли попасть в комнату отдыха.
— Мы поссорились, — призналась я. — Вчера вечером.
Он обиделся, что я ему не доверяю.
— А ты доверяешь? — спросила Марина.
— Доверяю. Но квартира — это не вопрос доверия. Это вопрос безопасности.
Марина кивнула:
— Правильно рассуждаешь.
— А что он сказал? — уточнила она.
— Что мама просто хочет для нас лучшего, — ответила я. — Что мы могли бы жить в просторнее квартире. Что детям нужно место.
— У вас есть дети? — удивилась Марина.
— Нет, — сказала я. — Но свекровь уверена, что они скоро появятся, и нужна будет детская комната.
— А если появятся, вы не сможете сдавать твою квартиру и откладывать деньги на детские нужды? — спросила Марина.
— Могли бы, — ответила я. — Но Ольга Михайловна считает иначе.
Она задумалась:
— А что говорит твоя мама?
Я усмехнулась:
— Мама в шоке. Когда я рассказала ей, что свекровь хочет, чтобы я продала квартиру, она сказала: «Только попробуй. Я тебя убью».
— Нормальная реакция, — согласилась Марина.
— Да, — подтвердила я. — Мама понимает, как сложно мне далась эта квартира и что это моя единственная гарантия.
— А Александр это понимает? — спросила Марина.
— Он понимает умом, — сказала я, — но сердцем — не знаю. Он привык, что мама всегда права и что она лучше знает, как нужно.
В пятницу вечером мы с Александром почти не разговаривали.
Он пришёл с работы поздно, сказал, что задержали на совещании.
Мы поужинали молча и легли спать по разным сторонам кровати.
Я долго не могла заснуть, думая о завтрашнем дне и разговоре со свекровью.
Как она поведёт себя? Как объяснит, что я не собираюсь продавать квартиру? И главное — поддержит ли меня Александр?
Около полуночи муж неожиданно заговорил в темноте:
— Тамар, ты не спишь?
— Нет.
— Прости за вчера. Я не хотел быть таким резким.
— Я тоже, — ответила я.
Он повернулся ко мне:
— Завтра просто поговорим с мамой. Выслушаем её, а ты скажешь своё мнение, хорошо?
— Хорошо, — согласилась я.
Но внутри меня росло беспокойство.
Я знала Ольгу Михайловну и понимала, как она умеет настоять на своём.
Боялась, что завтрашний разговор закончится не так, как хотелось бы.
***
Утром в субботу мы собирались молча.
Я надела джинсы и свитер, накрасила губы.
Взглянула в зеркало — лицо было бледным, под глазами тени.
Я не выспалась.
До квартиры родителей Александра ехали около двадцати минут.
Всю дорогу молчали.
По радио играла какая-то попса, но я не слышала слов.
В голове крутились возможные варианты разговора: «Ольга Михайловна, я не собираюсь продавать квартиру». «Это моё решение, и оно окончательное». «Давайте не будем это обсуждать».
Нет, последнюю фразу произносить нельзя.
Ольга Михайловна воспримет это как слабость и обязательно надавит.
Родители Александра жили в старой девятиэтажке недалеко от центра.
Квартира трёхкомнатная, досталась им от родителей Ольги Михайловны.
Когда я впервые пришла сюда, меня удивило, сколько всего в квартире.
Мебель была тёмная, советская, шкафы до потолка, ковры на стенах.
Александр объяснял, что родители не любят менять обстановку, привыкли к ней.
Дверь открыла свекровь.
Волосы были аккуратно уложены, на ней — нарядная кофта.
— Ах, детки, заходите, заходите! — тепло приветствовала она.
Мы разулись и прошли в гостиную.
Виктор Иванович, отец Александра, сидел в кресле с газетой.
Он кивнул в знак приветствия и снова погрузился в чтение.
На столе стояли тарелки с печеньем, конфеты и термос.
Ольга Михайловна суетилась, раскладывая всё по вазочкам.
— Садитесь, садитесь, — пригласила она.
— Сейчас будем говорить.
Я села на диван, Александр сел рядом.
Свекровь устроилась напротив в кресле.
— Ну что, дети, — начала она, сложив руки на коленях, — я вас позвала, потому что нужно обсудить один важный вопрос.
— Мама, о чём речь? — спросил Александр.
Ольга Михайловна посмотрела на меня.
— Речь о вашем жилье.
Вы живёте в двухкомнатной квартире, а у Тамары стоит пустая однокомнатная.
Вы, конечно, сдаёте её, но это неправильно.
— Почему неправильно? — осторожно уточнила я.
— Потому что это нерационально.
Вы молоды, вам нужно думать о будущем.
О детях.
Им нужен простор.
— Ольга Михайловна, детей у нас пока нет, — промолвила я.
— А когда появятся?
Вы хотите, чтобы ребёнок спал в вашей спальне?
Или в коридоре?
Я промолчала.
Мне не хотелось обсуждать несуществующих детей.
Свекровь встала, подошла к серванту и достала несколько листков.
Вернувшись, разложила их на столе.
— Посмотрите.
Это объявления о продаже квартир.
Вот трёхкомнатная в вашем районе, недалеко от работы Саши.
