Впервые за три года она сказала «нет».
И сделала это не просто так — открыто и без всяких вежливых обходов и извинений.
В коридоре наступила тишина.
Алексей долго говорил с матерью, а затем всё стихло.
Ольга слышала, как он шагал по квартире, открывал и закрывал холодильник.
После этого раздался тихий стук в дверь. — Олюша, можно? — спросил он.
Она не ответила.
Он вошёл сам, осторожно, словно заходил в палату к тяжело больному. — Я уговорил маму вызвать такси, — произнёс он устало. — Наташа завтра всё-таки свободна, встретит её в поликлинике. — Видишь, — Ольга повернулась к нему. — Значит, обойтись можно и без меня.
Алексей опустился на край дивана, склонил голову. — Я не ожидал, что тебе так тяжело.
Ты никогда этого не говорила вслух. — Я говорила, — тихо возразила Ольга. — Много раз.
Но ты не слушал.
Ты кивал, соглашался, а потом снова приходил с новой просьбой от мамы.
Потому что так проще.
Проще обратиться ко мне, чем сказать ей «нет».
Он молчал.
Ольга поднялась и подошла к окну.
За стеклом сгущалась темнота.
Ноябрьский вечер — холодный и промозглый. — Лёша, я больше не могу так жить, — сказала она, не оборачиваясь. — Не могу быть удобной для всех, кроме самой себя.
Твоя мама меня не уважает.
А ты не защищаешь меня.
Я ощущаю себя чужой в собственной семье. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — в голосе Алексея прозвучала растерянность. — Перестать совсем общаться с мамой? — Я хочу, чтобы ты повзрослел, — Ольга обернулась, и он увидел слёзы в её глазах. — Чтобы научился говорить ей «нет», когда она переступает границы.
Чтобы стал на мою сторону, когда она меня унижает.
Чтобы я чувствовала, что ты мой муж, а не её послушный сын, который жертвует мной ради её спокойствия. — Олюша… — Я серьёзно, Лёша, — она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Либо что-то меняется, либо я ухожу.
Я найду съёмную квартиру, перевезу вещи.
Буду жить одна.
Мне будет тяжело и страшно, но не настолько, как сейчас.
Потому что сейчас я просто задыхаюсь.
Алексей поднял на неё глаза.
В них читался настоящий, неподдельный страх. — Ты серьёзно? — Вполне.
Он сжал руки в кулаки и опустил взгляд. — Мне нужно время, — произнёс он с трудом. — Я не знаю, как это сделать.
Как сказать матери «нет» и не чувствовать себя при этом последним человеком. — Время у тебя есть, — ответила Ольга. — Но оно не безгранично.
И я не собираюсь ждать годами, Лёша.
Я уже потратила три года, приспосабливаясь к другим.
Теперь хочу жить своей жизнью.
С тобой, если ты готов меня поддержать.
Или без тебя — если нет.
Она села за компьютер.
Алексей остался сидеть на диване, согнувшись и закрыв лицо руками.
Ольга открыла документ с отчётом.
Буквы всё ещё казались расплывчатыми, но она собрала волю в кулак и сосредоточилась.
Внутри ощущалась пустота и одновременно лёгкость.
Как после тяжёлой болезни, когда кризис позади, и организм только начинает осознавать, что выжил.
Алексей поднялся и вышел из комнаты.
Дверь тихо закрылась за ним.
Ольга глубоко вздохнула, сделала глоток воды, выпрямилась и вновь открыла таблицу.
Впервые за долгое время ей не хотелось извиняться.
Даже если эта свобода вызывала дрожь страха.
