— Ты обязана открыть дверь, Оксана! Это же родные! — с порога выкрикнул Тарас так громко, что задребезжали стекла в окнах.
Оксана замерла посреди кухни, сжимая в руке половник. Она даже не сразу уловила смысл сказанного. На плите негромко кипел суп, из детской доносился спокойный голос Софии — девочка, напевая себе под нос, складывала игрушки после уроков. Всё было привычным, домашним, тёплым. И вдруг — этот крик.
— Что значит «обязана»? — тихо уточнила Оксана, чувствуя, как неприятный холод расползается внутри.
— Мама сказала, что им больше негде жить, — Тарас небрежно стянул ботинки и бросил их посреди прихожей, даже не подвинув к коврику. — Они съехали с квартиры. Теперь поживут у нас.
— У нас? — переспросила она, уже догадываясь, к чему всё идёт. — В моей квартире?
— В нашей, — сухо поправил он, избегая её взгляда. — Мы женаты. Значит, всё общее.
Во рту у Оксаны пересохло. Она стояла и слушала, ощущая, как внутри будто что-то надламывается — словно старый шкаф трещит под тяжестью набитых чемоданов.
— Тарас, — произнесла она медленно, почти шёпотом. — Это даже не обсуждается. Никто сюда не переедет.
— Это ты так решила? — усмехнулся он. — А я считаю иначе. Богдан с Оленой и детьми, мама — все приедут. Тебе что, места жалко?
Она посмотрела на мужа так, будто увидела его впервые. Ещё совсем недавно он приносил ей цветы без повода и называл своей умницей. А сейчас стоял, насупившись, и требовал поселить в их доме целую толпу родственников.
— Жалко? — переспросила Оксана. — Да, жалко. Мне дорого наше спокойствие. Мне жаль Софию. И себя тоже жаль.
Он раздражённо махнул рукой:
— Ты преувеличиваешь. Поживём теснее — не трагедия. Мама тебе поможет, Олена с детьми — это же не обуза. Даже веселее будет.
Оксана невесело усмехнулась. Веселье — это когда очередь в ванную растягивается на полчаса? Когда кухня превращается в проходной двор, а крики перекрывают друг друга? Когда свекровь начнёт учить Софию, «как правильно жить»?
— Тарас, — она опёрлась ладонями о стол, стараясь говорить спокойно. — У тебя есть работа. У Богдана тоже. Если хотите поддержать — снимите им жильё.
— И на какие средства? — огрызнулся он. — Я что, миллионер?
— Тогда пусть Богдан решает свои вопросы сам. Я никому ничего не должна.
— Ты думаешь только о себе, — резко бросил Тарас. — Жена должна быть мягче, уважать семью мужа.
— А жена не должна уважать себя? — твёрдо ответила она. — Я не собираюсь превращать свой дом в коммуналку.
Повисла тяжёлая пауза. Слышно было только тиканье часов. Затем он вспыхнул:
— Тебе просто не хочется жить с моей матерью! Вот в чём дело!
— А тебе нормально, что твоя мама вмешивается в нашу жизнь? — спокойно спросила Оксана. — Тебя устраивает, что она решает, кто в этой квартире хозяин?
— Мама всегда знает лучше, — упрямо произнёс Тарас, словно повторяя давно выученную фразу.
В этот момент Оксана поняла: убеждать его бесполезно. Эта мысль в нём уже укоренилась слишком глубоко.
Вечером разговор вспыхнул снова. Тарас вернулся поздно, раздражённый, от него пахло сигаретами — хотя он бросил курить два года назад. Он молча устроился на диване, включил новости и, не поворачивая головы, произнёс:
— В субботу они приезжают.
— В каком смысле «приезжают»? — спросила Оксана, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.
— В прямом. Мама уже упаковала вещи. Богдан с Оленой тоже готовы.
Она села рядом и внимательно посмотрела на его профиль.
— То есть ты всё решил за меня? Даже не спросив?
— Это ненадолго, — отмахнулся он. — Пока не подыщут что-нибудь.
— Ненадолго? — тихо переспросила она. — Ты хоть раз видел, чтобы у твоих что-то было «на время»?
Ответа не последовало. Он лишь прибавил звук телевизора.
Наутро, в семь часов, Оксана стояла у окна с чашкой крепкого кофе. Двор казался серым и пустым, деревья почти сбросили листву. Под колёсами машин шуршали мокрые листья, в воздухе висел запах сырости и выхлопов. Ноябрь всегда действовал угнетающе — месяц, когда всё будто устало.
София спала, обняв плюшевого медведя. Оксана смотрела на дочь и думала о том, во что она ввязалась и хватит ли у неё сил отстоять свой дом и своё право на спокойную жизнь.
